Анастасия Цветаева Цитаты (показано: 1 - 8 из 8 цитаты)

Тематика:
ГИТАРАЗвон гитары за стеной фанерной, Рая весть в трехмерности аду. Это все, что от четырехмерной Мне еще звучит. В немом ладу Со струями струн, луна литая Лейкой льет ледяные лучи На картину, что я с детства знаю: "Меншиков в Березове". Молчи, - Слушай эту песню за стеною, Дрожью пальца на одной струне, Так поют, что я сейчас завою На луну, как пес. И что луне Нестерпимо плыть над лагерями. Вшами отливает пепел туч Оттого, что, поскользнувшись в яме, Ледяной лежу, и что могуч На картине Меншиков надменный, Дочь кувшинкою цветет в реке Кротости, и взор ее вселенную Держит, словно яблоко, в руке. Замирает палец над струною, Ночь слетает раненой совой, - На луну, как пес, я не завою, Мне тоски не заболеть запоем, - Под луною нынче, пес, не вой!Звон гитары за стеной фанерной, Рая весть в трехмерности аду. Это все, что от четырехмерной - С тихой вечностью в ладу.
Все эти вещи, обожаемые нами, Муся и я делили мысленно, на будущий день раздела их нам – словесно – выменивали, жадно борясь за обладание желаемым. Это давалось с трудом: нам нравилось то же самое, почти всегда! Как и в книгах или в том, что нам рассказывала мать, мы не терпели никакой общности – вещи или герой книги могли быть только или Мусины, или мои. Так мы разделили две наилюбимейшие поэмы: «Ундину» взяла Муся, «Рустема и Зораба» получила -взамен – я. Так мы делили – все. Не по-скаредному, нет, - по страсти. И платили безрассудно щедро: чтобы получить какой-нибудь бубенец, обеим равно нужный, другая додаривала в придачу то, и другое, и третье – без счету! Понимая, как трудно – той – уступить! Три раза стукались лбами – и пути назад не было... <...> ...затем мы менялись, и счастью нового обладания не было ни дня, ни краю. Так мы менялись всем, все деля. Только одно осталось на все детство: «Ундина» – навек Маринина, «Рустем и Зораб» - мой
Тематика:
Он кончил чинить часы, и они висят и тикают. Но, взглянув, Ника озадачена: на них нет циферблата! - Вы несколько поражены необычным видом этих часов? - говорит Евгений Евгеньевич. - Да таких не было даже у Марка Твена! Там - "стрелки имели обыкновение складываться, как ножницы, и продолжать путь вместе", причем, как там сказано, - "величайший мудрец не мог бы сказать, который на них час". - Да, но у них были стрелки... - А уж это такая конструкция! - Евгений Евгеньевич смотрит на Нику спокойными вежливыми глазами, на дне их горит синий, непонятный огонек. - С циферблатом и стрелками они обречены на ошибки, проистекающие от закона трения, а без них они идут - безупречно! - Но как же вы проверили их безупречность? - не устает, не отстает Ника (как она любит, как она любит такой вздор...) - А зачем их проверять, раз они - верные! Это же неверные - проверяют...