Рэй Бредбери Цитаты (показано: 1 - 10 из 1702 цитаты)

Рэй Бредбери

Рэймонд Дуглас Брэдбери (Рэй Брэдбери) родился 22 августа 1920 года в штате Иллинойс. Относится Рэй к американским писателям-фантастам. Именно поэтому некоторые критики относят часть его произведений к магическому реализму.

Второе свое имя он получил в честь очень известного актера того времени Дугласа Фэрбенкса. Его отец, Леонард Сполдинг Брэдбери, является потомком англичан первопоселенцев, а мать, Мари Эстер Моберг, является шведкой по своему происхождению.

Рэй всю жизнь проживает в Лос-Анджелесе, куда его семья переехала в 1934 году. Уже в возрасте 12 лет, он твердо решил, что будет писателем. В юности он был продавцом газет. Несколько лет жил на средства, которые зарабатывала его жена. Это продолжалось до тех пор, пока не было выпущено в свет его первое произведение под названием «Марсианские хроники». Далее в 1953 году выходит роман «451 градус по Фаренгейту», который приносит ему всемирную славу.

Рэя Брэдбери зачастую называют мэтром фантастики, считают его лучшим писателем фантастом. Но по сути, Брэдбери не был фантастом. Практически все его творчество можно отнести к внежарновой литературе. Он написал единицы произведений, который можно истинно считать фантастикой.

По большей части Рэй пишет маленькие рассказы, в которых содержаться небольшие зарисовки, которые сводятся к психологическим моментам, построенных на монологах, диалогах и размышлениях героев.

Несмотря на весь свой талант, Рэй ограничивается бессюжетными зарисовками, которые полны двусмысленностью или же наоборот, не несущие никакого смысла. Брэдбери не заостряет свое внимание на описании различных мелочах. Он не навязывает свою точку зрения. Почти во всех своих произведениях, он остается «за кадром», ситуация может развиваться по-разному, но автор никогда не приведет читателей к логическому выводу, он предпочитает оставить их в размышлениях и догадках. Это и являлось отличительной чертой его произведений. Он не заострял внимания на месте событий, внешности героев, числах, времени.

Так же он легко переключается от жанра к жанру в своих рассказах. Он может в один год написать как мелодраму, так и фантастику или же детектив.

Творчество Рэя не похоже на привычную классическую прозу, в которой, по стандарту, имеется интрига и эмоциональная концовка. Как правило, читатели, ожидающие именно этого эффекта, бывают очень сильно разочарованы. Но такие зарисовки автора, в которых он сам же и живет , близки более зрелому читателю. Именно поэтому читатели Брэдбери в основном люди среднего и пожилого возраста.

Для некоторых людей осень приходит рано и остается на всю жизнь. Для них сентябрь сменяется октябрем, следом приходит ноябрь, но потом, вместо Рождества Христова, вместо Вифлеемской Звезды и радости, вместо декабря, вдруг возвращается все тот же сентябрь, за ним приходит старый октябрь, и снова падают листья; так оно и идет сквозь века: ни зимы, ни весны, ни летнего возрождения. Для подобных людей падение естественно, они не знают другой поры. Откуда приходят они? Из праха. Куда держат путь? К могиле. Кровь ли течет у них в жилах? Нет, то - ночной ветер. Стучит ли мысль в их головах? Нет, то - червь. Кто глаголет их устами? Жаба. Кто смотрит их глазами? Змея. Кто слушает их ушами? Черная бездна. Они взбаламучивают осенней бурей человеческие души, они грызут устои причины, они толкают грешников к могиле. Они неистовствуют и во взрывах ярости суетливы, они крадутся, выслеживают, заманивают, от них луна угрюмеет ликом и замутняются чистые текучие воды. Таковы люди осени. Остерегайся их на своем пути.
Тематика:
В какой-то книге он вычитал однажды: все слова, что говорили люди с начала времен, все песни, какие они когда-либо пели, и поныне звучат в межзвездных далях, и если бы долететь до созвездия Центавра, можно было бы услышать, что говорил во сне Джордж Вашингтон или как вскрикнул Юлий Цезарь, когда в спину ему вонзили нож. Насчет звуков все ясно. А как насчет света? Ведь если кто-то хоть раз что-то увидел, оно уже не может просто исчезнуть без следа! Значит, где-то, если хорошенько поискать, — быть может, в истекающих медом пчелиных сотах, где свет прячется в янтарном соке, что собрали обремененные пыльцой пчелы, или в тридцати тысячах линз, которыми увенчана голова полуденной стрекозы, — удастся найти все цвета и зрелища мира. Или положить под микроскоп одну-единственную каплю вот этого вина из одуванчиков — и, может, заполыхает извержение Везувия, точно все фейерверки всех дней Четвертого июля. Этому придется поверить.