Что Цитаты (показано: 1 - 30 из 111329 цитаты )

Что вы сказали хозяину о нас и о наших целях? — спросил мистер Тредер Сатурна. — Что вы из Королевского общества и будете наблюдать за течением реки. — Он ведь так не думает? — Вы не спросили меня, что он думает. Вы спросили, что я сказал. Думает он, что вы дельцы и расследуете случай мошенничества со страховкой, для чего вам надо следить за неким кораблем в гавани. — Отлично! Пока он будет рассказывать всем такое, никто не заподозрит, чем мы на самом деле заняты. — О нет, он не станет этого рассказывать. Рассказывать он будет, что вы — диссентеры, вынужденные собираться тайно из-за последних законов, принятых по настоянию Болингброка. — Я просто хочу сказать: пусть посетители трактира считают, что мы диссентеры. — Нет, они так не считают. Считают они, что вы содомиты, — отвечал Партри, чем на время заткнул Тредеру рот. — Неудивительно, что с нас дерут такую плату, — задумчиво проговорил Кикин, — учитывая, сколько всего творится в одной каморке.
«Что вообще остается от детства? Сны, в которых ты подходишь к своему первому дому и пытаешься открыть дверь, зная, что там – никого? И ты опять такой маленький, что до ручки не дотянуться. Запахи? Или тот ужас в детском саду, когда все уснули, а ты просидел на своей раскладушке весь «тихий час», потому что вдруг понял, что когда-нибудь ты умрешь? Насовсем. И пододеяльник от этого весь превратился в комок и стал липким. И потом тебя вырвало во время полдника, потому что нельзя пить теплый кефир после таких открытий. А воспитательница сказала: возьми тряпку и сам убирай, никто не будет за тобой тут вылизывать, надо же, какой неопрятный мальчик. И тебя вырвало еще раз. Потому что тебе было всего четыре года. И это не самый лучший возраст для того, чтобы встретить женщину, которой нет никакого дела до твоей смерти. Но ты все убрал. Короче, неясно – что остается от детства».
* * * Что женщина? Она глядит в живот, ощупывает тело или рот. Так слепит снег весь белый свет. Одна она стоит с той стороны окна Как холодно там, в Дании твоей – кто кормит недолётных снигирей? какая ртуть шагает по земле с Офелией подводной и моей? Что женщина? – она почти что спит. Её в четвёртом измеренье вид покажется и ей самой чужим – Так пахнет смерть её, так пахнет тмин. Что Дания? Похожа на Китай. Свободный Гамлет свой канал найдёт – и кажется столь долгим навсегда – что грубой нитью зашивает рот. Что яблоня? Стоит, ждет рождества и, кажется, торопится раздеться, чтоб воздух в поры тонко проникал и умирал, не достигая сердца. Здесь, в этом датском, с почтой кочевой, с щенками, женщина почти что неживая стоит на круге света – все предметы за темнотой своей в сухарь сжимая. Что женщина? Она поёт живот, и кормит птиц сухариками света. А утром речью бога приберёт смахнёт рукою в руку безответно. (2010)
Что бы ты ни пожелал для себя, отдай это другому. Если ты желаешь быть счастливым, сделай счастливым другого. Если ты желаешь быть удачливым, помоги добиться успеха другому. Если ты желаешь получить больше любви в своей жизни, сделай так, чтобы у другого ее было больше. Делай это искренне — не потому, что ищешь личной выгоды, но потому, что ты действительно хочешь, чтобы у другого человека все это было, — и все то, что ты отдал, придет к тебе. Почему так? Как это работает? Сам акт от давания заставляет тебя чувствовать, что ты имеешь, что у тебя есть что отдавать. Так как ты не можешь отдать то, чего у тебя нет, твой ум приходит к новому заключению, Новой Мысли о тебе, а именно: у тебя есть что-то, а иначе ты не смог бы это отдать. Эта Новая Мысль становится частью твоего жизненного опыта. Ты начинаешь «быть» таким. А раз ты начинаешь «быть», ты приводишь в действие самую мощную машину творения во Вселенной — твое Божественное Я.
«Что ж было? – спрашивал он сам себя. – Я убил любовника, да, убил любовника своей жены. Да, это было. Отчего? Как я дошел до этого? – Оттого, что ты женился на ней», – отвечал внутренний голос. «Но в чем же я виноват? – спрашивал он. – В том, что ты женился не любя ее, в том, что ты обманул и себя и ее, – и ему живо представилась та минута после ужина у князя Василия, когда он сказал эти невыходившие из него слова: “Я люблю вас”. Все от этого! Я и тогда чувствовал, думал он, я чувствовал тогда, что это было не то, что я не имел на это права. Так и вышло»... Ночью он позвал камердинера и велел укладываться, чтоб ехать в Петербург. Он не мог оставаться с ней под одной кровлей. Он не мог представить себе, как бы он стал теперь говорить с ней. Он решил, что завтра он уедет и оставит ей письмо, в котором объявит ей свое намерение навсегда разлучиться с нею...
Тематика:
- Что же вы молчите? - напал он. - Или вам не нравится? Он мне показался ясным: не из тех, кому можно сказать что думаешь. - Нет, что вы. Прекрасный вид. - Вид!.. - Он пренебрежительно поджал губы. - Я ведь предупредил, что я профан... Вид и пейзаж - есть разница? - Принципиальная! - тут же клюнул он. - Вид - это то, что и вы увидите. Пейзаж - это то, что увидел я. Вид, собственно, - и он взглянул на картину и вздохнул, - не может быть написан никогда... - То есть?.. - И никем, - уточнил он гордо. - Кто написал снежные горы? Или лес? - Шишкин, - сказал я не раздумывая. - Ну, знаете ли... - Всем своим видом он дал понять... - Гор я и впрямь удачных не вспоминаю, - чуть поправил я свое положение. - Вот видите! Разве можно написать то, что равно себе, - в том же значении? Кто нарисовал пустыню? Море? - Айвазовский, - естественно, сказал я. - Ну знаете ли! - Он был возмущен.
Тематика:
Что значит – «спокойно»? Тебя же из-за нее посадят! После того, что было, еще один привод – и тебе все припомнят! Сразу отправят за решетку!Баби остолбенела. Этого она не знала. Стэп между тем успокаивает друга.– Да брось ты. Ничего не будет. Не посадят меня. Ну, может, под суд пойду, – и затем уже к Баби. – Самое главное это то, что ты скажешь на процессе, когда будешь свидетелем против меня. А тогда ты уже меня не выдашь. Это точно. Ты скажешь, что меня там не было и что я вообще ни при чем. Баби недоверчиво смотрит на него:– Неужели? Точно?– Совершенно точно.– Запугать меня хочешь?– Нет, конечно. Когда будет суд, ты уже будешь без ума от меня и сделаешь что угодно, чтоб меня спасти. Баби секунду молчит, затем разражается смехом. – Без ума здесь ты, потому что в это веришь! Я и тогда назову твое имя. Обещаю. Стэп спокойно улыбается. – Не обещай.
- ... Что значит это радость жизни? Это упоение жизнью? Это ясновидение, как я хотел бы выразиться? Это бывает просто от хорошего пищеварения, когда желудок человека в порядке, когда у него исправный аппетит и все идет хорошо. Это подачка жизни, кровь, обращенная в шампанское, брожение закваски, внушающее одним людям высокие мысли, а других заставляет видеть Бога или создавать его, если они не могут его видеть. Все это - опьянение жизни, бурление закваски, бессвязный лепет жизни, одурманенной сознанием, что она жива. Но увы! Завтра придется расплачиваться за это, как расплачивается всякий пьяница. Завтра я буду помнить, что я должен умереть и что я умру скорее всего в море; что я перестану ползать и воевать с коварным морем; что сила моих мускулов перейдет в плавники и чешую рыб. Увы, увы! Шампанское уже иссякло. Вся игра ушла из него, и оно стало безвкусным напитком. Вольф Ларсен
Что с нами случилось? Мы встретили друг друга в мире, где боль лишь одна из многих составляющих жизни. Развороченные головы самоубийц, которым выстрелом снесло пол-лица, языки повешенных… лица синего цвета… вены, порванные тупыми лезвиями… Мы живём в городах, где каждый второй начинает день с мысли о суициде, а другой — с мысли об убийстве… Но даже если твоё утро начинается с чашки кофе и улыбки родного человека, это вовсе не означает, что места боли в твоей жизни нет. Она просто притаилась и ждёт момента… Однажды боль придёт и разорвет твое сердце на части. Когда ты поймешь, что твоя любимая трахается в соседней комнате с твоим другом, уверенная в том, что ты спишь пьяный, что это, бля, Новый год и все спят, потому что все пьяны. Но ты-то не спишь! Ты лежишь на диване, слушаешь их и думаешь о двух вещах: убийство или самоубийство?! Ты чувствуешь боль.
Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей?Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению