Деревушка Цитаты (показано: 1 - 30 из 41 цитаты )

Пусть о грядущем конце пока молчат и муэдзины, приглядывающие за своей беспокойной паствой со сторожевых вышек минаретов, и затуманивающие рацио дымом кадил православные попы. Пусть католические священники не умножили еще свои обороты, задирая цену на индульгенцию желающему причаститься человечеству. Хватит времени - будут и лжепророки с сектантами, и чудесные планы спасения с последующим разоблачением, и оргии, и исступленные мольбы, и массовые самоубийства тех, кто спешит и не хочет дождаться. Хотя лично я предпочитаю гильотину дыбе и надеюсь - ради нашего общего блага, - что гибель цивилизации будет мгновенной. И вправду, что чувствовал Ной, глядя за борт? О чем думал Лот, уходя из пожираемого адским пламенем Содома, не смея обернуться назад? Какая буря будет бушевать в голове последнего тибетского монаха, с кажущейся безмятежностью взирающего на руины Вселенной из деревушки в погружающихся на дно Гималаях, так и не ставших новым Араратом? Что буду ощущать я?
Тематика:
-Вот мыслей-то я и боюсь,-обрадовался Гриша.- Завсегда они у меня скачут. Удержу нет. И откуда только они появляются. Намедни совсем веселый был. Хотя и дочка кипятком обварилась. Шел себе просто по дороге,свистел. И увидал ёлочку, махонькую такую,облеванную... И так чего-то пужливо мне стало,пужливо.. Или вот когда просто мысль появляется.. Все ничего, ничего, пусто и вдруг - бац!- и мысль... Боязно очень. Особенно о себе боюсь думать. -Ишь ты.. О себе- оно иной раз бывает самое приятное думать, скалится Михайло, поглаживая себя по животу. В деревушке, как в лесу, не слышно не единого непристойного звука. Все спит. Лишь вдали, поводя бедрами, выходит посмотреть на тучки упитанная дева, Тамарочка. -В секту пойду,- бросив волосы на нос, произносит Гриша. Михайло возмущается. - Не по-научному так,- увещевает он.- Не по-научному. Ты в Москву поезжай. Или за границу. Там, говорят, профессора мозги кастрируют.
Тематика:
Киренский хребет принадлежит иному миру — миру пейзажной гравюры шестнадцатого века. Он тянется на сотню миль, но самая высокая его вершина едва переваливает за три тысячи футов над уровнем моря. Он точно повторяет изгибы береговой линии, и его роскошные предгорья изобилуют быстрыми ручьями и утопающими в зелени деревушками. Это кряж готический par excellent, поскольку он буквально усеян замками, которые крестоносцы выстроили на головокружительной высоте, чтобы контролировать дороги, идущие через горные перевалы. Сами их названия напоминают о готической Европе: Буффавенто, Хиларион, Беллапаис. Апельсины и кипарисы, тутовые и рожковые деревья— эти старожилы здешних мест заставляют конфузиться пришельцев из арабского мира, светло-зеленые растрепанные кроны пальм и большие шероховатые блюда банановых листьев…
Балкон ресторана «Луна» плыл над китайской деревушкой, её дощатыми пагодами и чужеземной речью, словно корзина аэростата. Наверное, кто то в те давние времена, с такими муками и трудами добравшись в Индию, не решился возвращаться в Поднебесную. Отсюда пошли, мне кажется, крошечные кусочки Китая, разбросанные по всему полуострову Индостан. Так вот, на этом балконе в свободное от работы время усаживались на стулья из фанеры и часами сидели два наших старика официанта. Что интересно, и того и другого деда звали Индра. Просто Индра, в честь многорукого тысячеглазого громовержца, бога богов небесной тверди. Два дяди Индры в дымчатых мягких пилотках глядели в полном молчании, как с гор в долину стекают облака. Если к ним выйдешь, они обернутся, посмотрят на тебя, не улыбнутся, не скажут ничего, только взглянут, но это уже много. Хоть три часа, хоть пять, будь уверен, и слова не проронят. Лёня любил постоять помолчать с ними на балконе. Позавтракает, выйдет из за стола: – Пойду, – скажет, – с мужиками покалякаю!