Голуба Цитаты (показано: 1 - 30 из 43 цитаты )

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм. О мучительный стыд за вечернее лишнее слово! О тоска по утрам! Утонула в заре голубая, как месяц, трирема, О прощании с нею пусть лучше не пишет перо! Утро в жалкий пустырь превращает наш сад из Эдема… Как влюбленность — старо! Только ночью душе посылаются знаки оттуда, Оттого все ночное, как книгу, от всех береги! Никому не шепни, просыпаясь, про нежное чудо: Свет и чудо — враги! Твой восторженный бред, светом розовыл люстр золоченный, Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет! Будет утром — мудрец, будет утром — холодный ученый Тот, кто ночью — поэт. Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я Лучший вечер отдать на терзанье январскому дню? Только утро виню я, прошедшему вздох посылая, Только утро виню!
Тематика:
далеко-далеко на юге лежат тёплые острова. там, на песчаных пляжах, негры практикуют культ вуду и в году триста шестьдесят четыре солнечных дня, так что солнце успевает до дна прогреть неглубокие лагунки. тепла в тех краях так много, что не жалко поделиться с соседями, и именно там начинается тёплое течение Гольфстрим. горячая вода и влажный воздух потихоньку стекают к северу. океанское течение пересекает Атлантику... и вот там начинается совсем другая жизнь. в этих краях совсем нет солнца, а вода - не голубая, а серая. чем дальше во фьорды забирается течение, тем меньше в нём остаётся тепла. добравшись до самого конца Балтики, Гольфстрим совсем остывает, отдаёт серому миру последние карибские градусы, и стужа выжимает из воздуха остатки влаги, поэтому в тех краях всегда идёт дождь. будто Гольфстрим плачет, что так и не смог сделать север хотя бы капельку более тёплым, хотя бы немного менее хмурым.
Тематика:
Носик оказался приветливым человеком лет тридцати с небольшим. У него были большие грустные глаза, длинные тонкие пальцы и голубая кипа прикрепленная к почти бритой голове, судя по всему, двусторнним скотчем. Носик прочел нам небольшую лекцию про безопасную почту, ухитрившись практически ни разу не воспользоваться нормативной лексикой. Он говорил примерно так: «Сначала заебениваем вот такую хуйню, чтобы злоебучие пидоры отсасывали не нагибаясь, (Носик левой рукой каллиграфическим почерком выводил командную строку), потом – хуяк – ебем блядских мудозвонов в жопу этим пассвордом, а потом – пиздим эту поебень…» Мы с Антоном благоговейно вслушивались и понимающе качали головами. Мотя сидел с отсутствующим видом.– А если нас все же попытаются выследить? – робко спросил я.– Нам по хую, все что им не по хую. А если им не по хую, что нам по хую, то пусть они идут на хуй.– Ясно, – сказал Антон. Я никогда не был ханжой, и мне понравилось, что Носик – такой простой и доступный человек.