Густой Цитаты (показано: 1 - 30 из 121 цитаты )

-Ее мама умерла!-шепнула вдруг Чернушка,стоявшая рядом. -Мама... Мама...умерла!Умерла!-разнеслось вдруг по классу,и девочки сразу смолкли,у каждой сжалось сердце. Для этих детей,оторванных от семьи ради воспитания,ради того учения,которое каждая из них не в состоянии была бы получить в семье,слово "мама" было самое заветное,оно напоминало им детскую,игры,смех,а главное,ласку,ту нежную материнскую ласку,которой они были лишены здесь в течении стольких лет. У многих матери были далеко,там,в глубине заброшенных селений,куда теперь детей переносил только сон. Мама была центром,вокруг которого группировались и няня,и солнце,и густой парк,и мохнатый барбос,и первая книга,и звон сельской церкви-словом,весь круг впечатлений детства,все радости и печали,которые оборвались у входа в институт. Потерять маму теперь,перед выпуском,когда каждая жаждет снова приютиться у ее сердца,снова связать ниточку своей жизни,разорванную семью долгими годами!..
Старец приближался к каждому из пасторов, ласково улыбался, — если можно назвать улыбкой эту старческую гримасу, — и произносил: «Дорогой брат, да благословит тебя господь!» — после чего чмокал брата прямо в губы. Моего дядю просто передергивало от этого поцелуя. Я сам был свидетелем того, как он описывал эту церемонию тете; при слове «обслюнявил» тетя возмущенно поднялась и сказала: «Готхольд, ты забываешься! Да еще при детях!» — и вышла. Поскольку дядя был, как говорят в Северной Германии, «рваным ухом», в переводе — тертым калачом, то со временем он приспособился уклоняться от генерал-суперинтендентских поцелуев. Смешавшись с густой толпой собратьев, он, как только начиналась сцена лобызания, деловито перемещался то вправо, то влево, и, когда духовное начальство приближалось к нему с елейными словами: «Дорогой брат, да благословит тебя господь!» — дядя Готхольд, ласково улыбаясь в лицо старцу, таким же елейным голосом отвечал: «Дорогой брат, мы — уже!»