Какимнибудь Цитаты (показано: 1 - 30 из 148 цитаты )

При отъезде он почувствовал было себя снова подростком, но тут же осознал, что он уже не мальчик и не юноша: это подсказало ему ощущение стыда и какого-то внутреннего сопротивления, появлявшегося у него всякий раз, когда он каким-нибудь жестом, кличем, каким-нибудь иным ребячеством пытался дать выход чувству вольности, школярскому каникулярному счастью. Нет, то, что когда-то было само собой разумеющимся, торжеством освобождения -- ликующий клич навстречу птицам в ветвях, громко пропетая походная мелодия, легкая приплясывающая походка -- все это стало невозможным, да и вышло бы натянутым, наигранным, каким-то глупым ребячеством. Он ощутил, что он уже взрослый человек, с молодыми чувствами и молодыми силами, но уже отвыкший отдаваться минутному настроению, уже несвободный, принужденный к постоянной бодрственности, связанный долгом..
Представим, что максималист Ницше перегнул палку, Бог не умер, он всего лишь болен. Болен каким-нибудь божественным раком. А раковые клетки - это все мы, люди. Когда-то давным-давно, в мифическом Золотом Веке, безгрешные люди-клетки были здоровыми, неискушенными и счастливыми. Но потом некий дьявольский онкологический змей привёл их к неконтролируемому делению и росту. Отсюда и ответ на вопрос об истоках мирового зла. Ведь все страдания человечества, все катаклизмы, войны и терракты - это не больше и не меньше как результат воздействия всевышней химиотерапии, которая по мере сил старается бороться с тараканьим копошением раковых клеток. Спрашиваете, как мог Он допустить страдание и гибель невинных жертв? А никто и не говорил, что химиотерапия действует избирательно. Она, как овровая бомбардировка, уничтожает без разбора все растущие клетки организма, лишь бы покончить с опухолью.
Признание Стендаля: "Я не начинал писать до 1806 года, пока не почувствовал в себе гениальности. Если бы в 1795 году я мог поделиться моими литературными планами с каким-нибудь благоразумным человеком и тот мне посоветовал бы: "Пиши ежедневно по два часа, гениален ты или нет", я тогда не потратил бы десяти лет жизни на глупое ожидание каких-то там вдохновений". И Стендаль сумел наверстать упущенное. Благодаря систематической работе он смог написать "Пармскую обитель" менее чем в два месяца. Флоберу в столь краткий срок, может быть, не удалось бы написать и одной главы, но зато он не нуждался ни в чьих советах, чтобы дойти до истины, обретенной Стендалем с таким опозданием. Никто, как Флобер, в эпоху, еще насыщенную романтизмом, и сам будучи глубоко проникнут романтичностью, не выступал так гневно против вдохновения. Он считал вдохновение уловкой для мошенников и ядом для творческой мысли. "Все вдохновение,- утверждал Флобер, - состоит в том, чтобы ежедневно в один и тот же час садиться за работу".
Больше всего публику взволновала не сама трагедия и даже не ее бессмысленность, а элемент судьбы, рока во всей этой истории. Если бы на «Титанике» должным образом отреагировали хотя бы на одно из шести ледовых предупреждений, поступивших в то воскресенье; если бы ледовая обстановка была обычной; если бы море бушевало или ночь была лунной; если бы айсберг был замечен на 15 секунд раньше или на 15 секунд позже; если бы «Титаник» ударился о ледяную гору каким-нибудь другим местом; если бы его водонепроницаемые переборки заканчивались одной палубой выше; если бы на его борту было достаточное количество шлюпок; если бы только «Калифорниэн» пришел на помощь… Словом, окажись реальностью хотя бы одно из этих «если», все люди с «Титаника» могли бы быть спасены. В действительности же все эти «если», словно в классической греческой трагедии, обернулись против «Титаника».