Крепостная Цитаты (показано: 1 - 30 из 74 цитаты )

Анри разделял образ мысли тех генералов, что оставляли города наступающему врагу, и искренне ненавидел тех, что взывали к ложному патриотизму и заставляли изможденных голодом горожан стоять на крепостных стенах до победного конца, защищать руины своих домов до последнего камня.«А вообще, что такое патриотизм? Стремление, чтобы твоему народу жилось лучше, или желание доказать свою преданность правящему двору? Зачем превращать каждую войну в бойню до последнего солдата, и кому нужно втягивать в конфликт между королевскими династиями мирных обывателей? - часто задавал себе вопросы Анри и, к собственному удивлению, каждый раздавал на них один и тот же ответ. <...>Это выгодно королю, изо всех сил цепляющемуся руками, ногами и зубами за выскальзывающий из-под его холеного царственного зада трон; его вассалам, но только не крестьянам и не мастеровому люду, которым совершенно безразлично, казне какого государства они будут платить налоги».
Тематика:
В XIV веке тирольская графиня отправилась завоевывать Каринтию, и на ее пути оказалась крепость Хохостервиц. Войска графини приступили к обычной по тем временам осаде. Но осада затянулась, близилась зима, и графиня, как и ее войска, начинала терять терпение. У осажденных дела обстояли ничуть не лучше. Коменданту сообщили, что из провизии остались один бык да два мешка зерна. Казалось бы, любой главнокомандующий, получив подобные сведения, прикажет сдаться. Однако комендант нашел необычное решение: он приказал зарезать быка, набить его тушу зерном и сбросить с крепостных стен. Так как положение в любом случае было аховым, его послушались, и бык полетел вниз к осаждавшим. А те, увидев тушу, пришли в отчаяние. Ведь бык доказывал, что в крепости провианта хватит еще надолго, а тирольцы долго ждать не хотели. Графиня сняла осаду и убралась восвояси.
В мою бытность в Архангельской губернии, где, как известно, никогда не было крепостного права и где, следовательно, нельзя объяснять им недоверчивость и подозрительность к обнемеченным по наружности классам общества, мне случилось иметь следующий разговор с одним из поморских промышленников. Мне любопытно было узнать, как судили о холере поморы, которые по своей развитости далеко превосходят массу нашего крестьянства. Мой собеседник не скрыл от меня, что и у них большинство приписывало эту болезнь отравлению. Да кто же, спросил я, занимался, по их мнению, этим отравлением? — Господа. — Да ведь у вас и господ никаких нет, кроме чиновников; может ли статься, чтобы служащие государю чиновники стали отравлять народ? — Конечно, отвечал он, но, по мнению наших дураков, государь об этом не знал, а господ подкупили немцы (под немцами понимались, как само собою разумеется, иностранцы или европейцы вообще). — Да немцам зачем же вас отравлять? — Как зачем? Известно, что немцы русского народа не любят.