Метель Цитаты (показано: 1 - 30 из 68 цитаты )

Маленькая бесконечная поэма. Сбиться с дороги это слиться с метелью, а слиться с метелью это двадцать столетий пасти могильные травы. Сбиться с дороги это встретиться с женщиной, которая режет по два петуха в секунду и не боится света, а свет — петушиного крика, задушенного метелью. А когда метель задохнется пробудится южный ветер, но и ветры стонов не слышат и поэтому снова пасти нам могильные травы. Я видел, как два колоска воскового цвета, мертвые, хоронили гряду вулканов, и видел, как два обезумевшие ребенка отталкивали, рыдая, зрачки убийцы. И я знаю, что два — не число и числом не станет, это только тоска вдвоем со своею тенью, это только гитара, где любовь хоронит надежду, это две бесконечности, недоступные друг для друга. и еще это стены мертвых и напрасная боль воскрешенья. Цифра два ненавистна мертвым, но она баюкает женщин, и они пугаются света, а свет — петушиного крика, петухам же в метели не спится, и поэтому вечно пасти нам могильные травы.
Зима. И вдруг — комар. Он объявился в доме. Звенит себе, поет, как летнею порой. Откуда ты, комар? Как уцелел в разгроме? Ты жив ещё, комар? Ты истинный герой! - А на дворе метель. И ночь зимы ненастной. В окне сплошная темь. В стекло гремят ветра. А здесь поет комар — уже он безопасный. И можно уважать упорство комара. - Он с лета присмотрел укромноме местечко. И вот теперь гудит, как малый вертолет. Слились в единый хор метель, и он, и печка. Не бейте комара! Пускай себе поет! - А может быть, придут дни поздних сожалений, И мы сообразим, что в равновесье сил — Ветров и облаков, животных и растений — Он жил совсем не зря и пользу приносил. - И будет славен он, зловредный сын болота, И в Красной книге как редчайший зверь храним, И будет на него запрещена охота, И станет браконьер охотиться за ним. - Гудит, поет комар, ликует напоследок, Он уцелел в щели и рассказал о том. Не бейте комара хотя б за то, что редок. А польза или вред узнаются потом.
РУЧНОЙ ВОЛК У лесника в прокуренной сторожке Домашний волк живет не первый год. Он незлобив, не тронет даже кошки, Он, как собака, домик стережет. Когда-то у оврага, в дальней роще, В неистовую позднюю пургу, Лесничий взял его волчонком тощим И преданного выкормил слугу. Но в феврале, когда метель клубится, Волк смотрит настороженно во тьму, И сам хозяин в эти дни боится Его погладить, подойти к нему. Там где-то стая ждет его прихода, Его зовет клубящаяся мгла, — И, может быть, голодная свобода Ему дороже теплого угла. Хозяин, бойся этой волчьей стати И очень-то не доверяй ему, — Злом за добро он все равно отплатит, На вой волчицы кинувшись во тьму. Ни ласкою, ни хлебом, ни пинками Не пробуй возвращать его назад, — Он горло перервет тебе клыками, И ты же будешь в этом виноват. Он просто волк, он не собачьей масти, И он уйдет, забыв, что он ручной, От теплого навязанного счастья В метель и холод, в неуют ночной.
Я все оставляю тебе при уходе: все лучшее в каждом промчавшемся годе. Всю нежность былую, всю верность былую, и краешек счастья, как знамя, целую: военному, грозному вновь присягаю, с колена поднявшись, из рук отпускаю. Уже не узнаем — ни ты и ни я — такого же счастья, владевшего нами. Но верю, что лучшая песня моя навек сбережет отслужившее знамя… … Я ласточку тоже тебе оставляю из первой, бесстрашно вернувшейся стаи,- блокадную нашу, под бедственной крышей. В свой час одинокий ее ты услышишь… А я забираю с собою все слезы, все наши утраты, удары, угрозы, все наши смятенья, все наши дерзанья, нелегкое наше большое мужанье, не спетый над дочкой напев колыбельный, задуманный ночью военной, метельной, неспетый напев — ты его не услышишь, он только со мною — ни громче, ни тише… Прощай же, мой щедрый! Я крепко любила. Ты будешь богаче — я так поделила.