Отчаянный Цитаты (показано: 1 - 30 из 47 цитаты )

Тематика:
Рассрочка - это основа американской торговли. Все предметы, находящиеся в доме американца, куплены в рассрочку: плита, на которой он готовит, мебель, на которой он сидит, пылесос, при помощи которого он убирает комнаты, даже сам дом, в котором он живет, - все приобретено в рассрочку. В сущности, ни дом, ни мебель, ни чудные мелочи механизированного быта ему не принадлежат. Закон очень строг. Из ста взносов может быть сделано девяносто девять, и если на сотый не хватит денег, то вещь унесут. Собственность для подавляющего большинства народа - это фикция. Все, даже кровать, на которой спит отчаянный оптимист и горячий поборник собственности, принадлежит не ему, а промышленной компании или банку. Достаточно человеку лишиться работы, и на другой день он начинает ясно понимать, что никакой он не собственник, а самый обыкновенный раб вроде негра, только белого цвета. А удержаться от покупок никак невозможно.
Марш к Иркутску 1920 К Байкалу, сквозь дебри, уходят колонны. Мелькают вдали то изба, то погост. И снег застывает на наших погонах Цепочкой нежданных серебряных звезд. «Мы будем в Иркутске!» — сказал вчера Каппель, И мы прохрипели три раза «Ура!». Да только нога разболелась некстати, И холод — считай, минус тридцать с утра. Стоят одиноко дорожные вехи, Лишь сосны кивают солдатам в пути… Кто там в Нижнеудинске? Наши ли? Чехи? Как встретят? А хватит ли силы дойти? Сегодня сказали — Колчак арестован. За понюшку продал Иуда-Жанен. Похоже, всем нам общий крест уготован, Ведь «черных гусар» не берут они в плен. От роты остался пустяк — только двое. Сто десять штыков — наш отчаянный полк. В промерзлой земле мы могилы не роем — Друзья нам простят, что не отдали долг. А вспомнят ли нас, как мы здесь замерзали, Как гибли в проклятом таежном кольце? А ночью все снятся знакомые дали, И мама встречает на старом крыльце… 1977
ТАМ ЛЮДИ бледные живут томясь, недужа тяжкой жизнью год от года, и умирают, миру изумясь. Ночной порой их хрупкая порода отчаянный не замечает час, когда улыбкой рот, как рот урода, раскрыт в зиянье масок и гримас. Служа вещам бессмысленным за двух, бесславно и покорно лямку тянут, одежды на плечах исчахших вянут, и руки превращаются в старух. Толпа теснит нещадно их, как в драке, хоть сил у них сопротивляться нет. И разве что бездомные собаки плетутся сбоку или им во след. Мучителей стоят над ними сотни, кричит на них ударом каждый час. И днями у больничной подворотни толкутся, дня приёмного страшась. Там - смерть. Не та что гладит и жалеет и нежит их в младенчестве больном, а крошка смерть, забравшаяся в дом. Своя же смерть висит и зеленеет у них внутри незреющим плодом. ЛЮБОМУ, Боже, смерть его пошли той самой жизнью умирать, когда в нем горе, разум и любовь прошли!(Перевод С. Петрова)
- А вы не допускаете мысли, - вдруг сказал Степан Иванович, который о этого только хмуро следил за разговором, - что их отчаянный мятеж есть порождение не глупости, не безнравственности, а оскорбленного человеческого достоинства? Не кажется ли вам, что безнравственность как раз в том, чтобы народ, будь то поляки, французы или русские, принадлежал одному лицу, или семейству, или касте? Дикость как раз в том, что народ существует для прихоти правителей, вместо того чтобы самому выбирать себе правительство, какое ему заблагорассудиться. И если у народы это естественное изначальное право отнимается, я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы народ отстаивал справедливость, пусть и с оружием в руках. Ведь вы же, если на вас нападут какие-нибудь мерзавцы и станут унижать вас, возьметесь в конце концов за палку, не так ли?"Записки Ларионова"/"Всех ожидает одна ночь"