Пластиков Цитаты (показано: 1 - 30 из 65 цитаты )

Тематика:
Адвоката мне! Адвоката! Требую обеспечить защиту моих гражданских прав! — орал Билл, колотя по решетке камеры покореженной миской, в которой ему доставляли ужин, состоявший из хлеба и воды. Однако никто не откликнулся на его зов, и, окончательно охрипнув, Билл обессиленно свалился на бугристую пластиковую койку и уставился в металлический потолок. Погрузившись в отчаяние, он смотрел невидящим взглядом на крюк в потолке, пока наконец не сообразил, на что он смотрит. Крюк? Зачем он здесь? Несмотря на апатию, овладевшую Биллом, эта мысль не давала ему покоя — точно так же, как не оставляло его недоумение по поводу того, что в придачу к дырявому тюремному комбинезону ему выдали крепкий пластиковый ремень, снабженный огромной пряжкой. Кто же подпоясывает ремнем комбинезон, сшитый из цельного куска ткани? У Билла отобрали решительно все, оставив ему бумажные тапочки, засаленный комбинезон и отличный ремень. Зачем? И зачем здесь этот крепкий большой крюк, нарушающий нетронутую гладкость потолка?
Зимой время идёт по-другому. Оно долгое, глубокое, созерцательное. Каждый ребёнок и все дети зимой тратят много сил на ожидание. Сначала ждут ёлку, потом подарки, полночь. Ждут, когда же откроется занавес, когда что-то испечётся, придут ли наконец гости и когда они уйдут; когда отпустят во двор, когда пойдёт снег, когда замёрзнет каток... Вся зима - разлитое состояние ожидания. Зимой очень многое происходит внутри. Если вечером встать к окну и смотреть, смотреть за стекло, то покажется, что снег сыплется прямо из фонарей. Обострённо ощущаются тени на потолке от пробегающих по дороге машин. А графика узоров на морозном стекле?.. И всё это почти исчезающее. Не только из-за новых пластиковых окон, но и из-за неразделённости взрослыми подобных переживаний. Большое "взрослое" время заполнено событиями, обязанностями, происшествиями - оно то яркое, а то сужающееся до струйки будничного течения дней.
Есть страны, отрицающие детство как форму человеческого существования. А есть страны, которые отрицают право человека на молодость: не успел шнурки научиться завязывать - автомат в руки и вперёд. Есть страны, отрицающие зрелый возраст, убеждённые в том, что человек все свои зрелые годы должен провести работая, как заведённый, поглощая завтраки, как сомнамбула, сидя за баранкой в многочасовых пробках, делая бессмысленную, тягучую, как смола, удушливую, как дыхание пожарища, рутинную работу, возвращаясь домой, опять же в пробках, уже затемно, поглощая пластиковый ужин и проводя остаток дня, пялясь в экран ящика для идиотов. Но страшнее всего страны, отрицающие старость, просто не предполагающие, что кто-то вообще должен до этой старости доживать. Старость - это бабушки с авоськами в очередях, льготная очередь в крематорий для ветеранов войны, длительное, морщинистое угасание бессмысленной жизни, перетекающей в бессмысленную смерть.
и катись бутылкой по автостраде, оглушенной, пластиковой, простой. посидели час, разошлись не глядя, никаких "останься" или "постой"; у меня ночной, пятьдесят шестой. подвези меня до вокзала, дядя, ты же едешь совсем пустой.то, к чему труднее всего привыкнуть - я одна, как смертник или рыбак. я однее тех, кто лежит, застигнут холодом на улице: я слабак. я одней всех пьяниц и всех собак. ты умеешь так безнадежно хмыкнуть, что, похоже, дело мое табак.я бы не уходила. я бы сидела, терла ободок стакана или кольцо и глядела в шею, ключицу, горло, ворот майки - но не в лицо. вот бы разом выдохнуть эти сверла - сто одно проклятое сверлецос карандашный грифель, язык кинжала (желобок на лезвии - как игла), чтобы я счастливая побежала, как он довезет меня до угла, а не глухота, тошнота и мгла. страшно хочется, чтоб она тебя обожала, баловала и берегла.и напомни мне, чтоб я больше не приезжала. чтобы я действительно не смогла
Тематика:
— Сказал, что никакой отсушки не было. Всё, видно, само собой вышло… — Так не бывает, — убеждённо возразил Глеб. — Под порогом смотрели? — Не дожидаясь ответа, достал из нагрудного кармана крохотный пластиковый пакетик с необычайно длинной иголкой внутри и предъявил его бывшей однокласснице. — Тоже до развода дело доходило, — сообщил он. — А позавчера видишь что у них в тряпке нашёл? Ольга безрадостно осмотрела пакетик с иглой, оказавшейся, впрочем, двумя иглами, примотанными одна к другой посредством ниточки. — Нет, — сказала она. — Под порогом у нас всё чисто… — Почтовый ящик проверяла? — Н нет… А разве?.. — Это в прошлом веке в основном под порог подкидывали! — сумрачно поведал Глеб. — Сейчас больше в ящики суют. Халявные календарики, газеты, предвыборные плакатики всякие, пепел, шприцы — и всё, учти, заговорённое… На прошлой неделе одному с Божемойки бумажку подложили. В виде бланка с печатью. Так пацан под суд загремел…
Кто-то стал приручать львов, жить в волчьей, в обезьяньей стае, какие-то люди стали хронометрировать трудовые процессы каменного века, изготовив себе орудия по их образцу и удалившись от цивилизации (во всех этих упражнениях смущает маленькая рация в пластиковом мешочке и возможность помощи с неба вертолета — вот эта-то пуповинка компрометирует любое бегство). Странные люди. Поведение их вызывало недоумение. Можно было заподозрить их в рекламе. Но в этом была и зависть: вырвался!.. Мы тут тяни и вкалывай, а он пешком вокруг света пошел — так и любой с удовольствием. И вот то и странно, что этих сумасбродов единицы. Чтобы получить право, надо удивить. А удивить этот струженный, зажатый мир трудно. В авантюрах, ставших знаменитыми, поражает лишь одно — простота, как до этого никто раньше не додумался, вызывает зависть, что это было и тебе доступно. И как-то слишком очевидно, что следом уже не пойти, что эта дырка, этот проход уже замазан и охраняется.