Побережье Цитаты (показано: 1 - 30 из 73 цитаты )

Тематика:
Предпринимая каждый свой шаг, ваше правительство думает о среднем гражданине, выражаясь старомодным языком, стремится к «наибольшему благу для наибольшего числа людей». Поэтому, как здравомыслящие люди, мы не могли рассчитывать существенно улучшить положение каждого отдельного человека, каждой профессии и в каждой отрасли, в промышленности и в сельском хозяйстве. Точно так же ни один здравомыслящий человек не мог ожидать, что за столь короткое время, когда новые экономические механизмы нужно было не только «запустить», но сначала создать, тенденция к улучшению дел в равной степени проявится в каждом уголке всех сорока восьми штатов страны. Однако общая картина – если говорить о средних данных по всей территории от побережья до побережья и всему 120-миллионному населению, – являет каждому непредвзятому человеку факты и дела, которыми вы и я можем гордиться.
– Извините, сэр, не совсем так. Фольклор состоит из ряда универсальных понятий, отображенных на местную культуру. Например, у многих народов есть фигура Ловкача, следовательно Ловкач – универсальное понятие, но выступает в разных обличиях. У индейцев юго-западной Америки это Койот, на тихоокеанском побережье – Ворон. Европейцы звали его лисом Рейнаром, афро-американцы – братцем Кроликом. В литературе двадцатого века он появляется сперва как Кролик Баггз, потом как Хакер. Финкель-Макгроу хохотнул.– В моем детстве это слово имело двойное значение – компьютерный взломщик, но и очень искусный кодировщик.– Постнеолитическим культурам свойственна подобная двойственность, – сказал Хакворт. – Технология приобретает все большее значение, и Ловкач становится богом ремесел – если желаете, технологии – сохраняя прежние черты проходимца. Так появляются шумерский Энки, греческие Прометей и Гермес, скандинавский Локи и так далее.
Тематика:
Играющие в песке на морском побережье дети могут сколько угодно укреплять свои замки, рыть водоотводные каналы и притаскивать булыжники, чтобы выстроить защитные стены. Все эти инженерные ухищрения - до первого прилива, который смоет их равнодушно, как смывает тайваньские небоскребы. Человек - вошь перед первозданной мощью океана, и американские города растворятся в соленой воде точно так же, как города японские, немецкие или российские. И бессильно разведет руками всемогущий Сергей Кочубеевич Шайбу, второй после Господа. Надломятся и сползут в бездну близнецы Петронас в Куала-Лумпуре, лопнут усталые фермы Эйфелевой башни, обратятся в мраморную крошку и сгинут пережившие сотни поколений дворцы и храмы вечного Рима, под сомкнувшимися волнами блеснет на прощание, как брошенная на память золотая монета, купол мечети Аль-Акса, расколется сокрытый под ней Краеугольный камень, и вместе с белыми клочками иудейских записок к Иегове водные вихри невиданной силы закружат титанические глыбы Стены плача.
"Лето, полное ослепительного солнца, бывает ведь только в романах и кинофильмах. А в жизни это воскресные дни скромного маленького человека, который выехал за город, где всё тот же запах едкого дыма, и лежит на земле, подстелив газету, открытую на страницах, посвященных политике... Термос с магнитным стаканчиком и консервированный сок... Взятая напрокат после долгого стояния в очереди лодка - 15 иен в час... Побережье, на которое накатывается свинцовая пена пробоя, кишащая дохлой рыбой... А потом электричка, битком набитая до смерти уставшими людьми... Все всё прекрасно понимают, но, не желая прослыть глупцами, позволившими одурачить себя, усердно рисуют на сером холсте какое-то подобие празднества. Жалкие, небритые отцы тормошат своих недовольных детей, заставляя их подтвердить, как прекрасно прошло воскресенье... Сценки, которые каждый хоть раз да видел в углу электрички... Почти трогательная зависть к чужому солнцу".