Половодье Цитаты (показано: 1 - 19 из 19 цитаты )

Танец змеи. (перевод Павла Антокольского) Как эта женственная кожа В смуглых отливах На матовый муар похожа Для глаз пытливых. Я в запахе прически душной Чую жемчужный Приморский берег, бриз воздушный В гавани южной, И расстаюсь с моей печалью В томленье странном, И, словно парусник, отчалю К далеким странам. В твоих глазах ни тени чувства, Ни тьмы, ни света - Лишь ювелирное искусство, Блеск самоцвета. Ты, как змея, качнула станом, Зла и бездушна. И вьешься в танце непрестанном, Жезлу послушна. И эта детская головка В кудрях склоненных Лишь балансирует неловко, Словно слоненок. А тело тянется, - как будто, В тумане рея, Шаланда в зыбь недвижной бухты Роняет реи. Не половодье нарастает И льды сдвигает, - То зубы белые блистают, Слюна сбегает. Какой напиток в терпкой пене Я залпом выпью, Какие звезды упоенья В туман просыплю!
Впереди, повитая нежнейшим голубым куревом, величественно безмолвствовала степь. В зените, за прядью опаловых облачков томилось солнце. От жаркой травы стлался тягучий густой аромат. Справа, за туманно очерченной впадиной лога жемчужно-улыбчиво белела полоска Жирова пруда. А кругом, — насколько хватал глаз, — зеленый необъятный простор, дрожащие струи марева, полуденным зноем скованная древняя степь и на горизонте — недосягаем и сказочен — сизый грудастый курган. Травы от корня зеленели густо и темно, вершинки просвечивали на солнце, отливали медянкой. Лохматился невызревший султанистый ковыль, круговинами шла по нему вихрастая имурка, пырей жадно стремился к солнцу, вытягивая обзерненную головку. Местами слепо и цепко прижимался к земле низкорослый железняк, изредка промереженный шалфеем, и вновь половодьем расстилался взявший засилье ковыль, сменяясь разноцветьем: овсюгом, желтой сурепкой, молочаем, чингиской — травой суровой, однолюбой, вытеснявшей с занятой площади все остальные травы.
Весенняя распутица. Огни заката догорали. Распутицей в бору глухом В далекий хутор на Урале Тащился человек верхом. Болтала лошадь селезенкой, И звону шлепавших подков Дорогой вторила вдогонку Вода в воронках родников. Когда же опускал поводья И шагом ехал верховой, Прокатывало половодье Вблизи весь гул и грохот свой. Смеялся кто-то, плакал кто-то, Крошились камни о кремни, И падали в водовороты С корнями вырванные пни. А на пожарище заката, В далекой прочерни ветвей, Как гулкий колокол набата Неистовствовал соловей. Где ива вдовий свой повойник Клонила, свесивши в овраг, Как древний соловей-разбойник Свистал он на семи дубах. Какой беде, какой зазнобе Предназначался этот пыл? В кого ружейной крупной дробью Он по чащобе запустил?Казалось, вот он выйдет лешим С привала беглых каторжан Навстречу конным или пешим Заставам здешних партизан. Земля и небо, лес и поле Ловили этот редкий звук, Размеренные эти доли Безумья, боли, счастья, мук.