Порочный Цитаты (показано: 1 - 30 из 35 цитаты )

Теперь я понимал причины невероятных успехов немцев. Однажды священник объяснял крестьянам, что и в давние времена немцы любили воевать. Мир никогда не прельщал их. Они не желали обрабатывать землю, и у них не хватало терпения целый год дожидаться урожая. Они предпочитали нападать на другие племена и отбирать у них собранный урожай. Наверное, тогда то и приметили немцев Силы Зла. Готовые чинить вред, немцы согласились заключить с ними сделку. Вот почему они могли так искусно вредить другим. Это был порочный круг – чем больше зла они творили, тем большую получали поддержку. Чем большую помощь они получали, тем большее зло могли причинить. Никто не мог их остановить. Они были неуязвимы и мастерски выполняли свои обязательства. Они заражали ненавистью других, они приговаривали к уничтожению целые народы. Должно быть каждый немец продал душу Дьяволу еще при рождении. Именно это и поддерживало их силу и мощь.
Перемножьте-ка шестьдесят три года возраста на пристрастие к вкусной трапезе при отменной выпивке, припомните ставшие совсем недавно известными нам регулярные визиты к этим вроде бы врачевательницам и вы без труда поймёте, что трепещущее его бытие не должно обходиться без лёгкой одышки на подъёмах и может позволить себе несколько экстрасистол невзгод, замыкавших порочный круг и вскармливающих собою первобытный страх. Так не был ли Фернан по-любому приговорён?Возможно судьба и в самом деле решила, что так тому и быть, изменчивой той судьбе, столь искусной выдумщице, лик свой скрывающей под личиной то случая, то фатума, неотвратимости или же незадачи, ни малейшего труда не стоило над беднягой Фернаном подтрунить, подставив тому шаткий стульчишко. Шутка такая же бестактная, что и захлёст веревки. А прислать верёвку на вроде предписания кому-то пойти на ней и повеситься, это-то что за примитив, что за варварство-то такое?!
Стоя перед распятием, он впервые до конца осознал, что его время — вся эта беспокойная жизнь, железные истины и косные условности, подавленные эмоции и спасительный юмор, робкая наука и самонадеянная религия, продажная политика и традиционная кастовость — и есть его подлинный враг, тайный противник всех его сокровенных желаний. Именно время обмануло его, заманило в ловушку… время, которому чуждо было само понятие любви, свободы… но оно действовало бездумно, ненамеренно, без злого умысла — просто потому, что обман коренился в самой природе этой бесчеловечной, бездушной машины. Он попал в порочный круг; это и есть его беда, несостоятельность, неизлечимая болезнь, врожденное уродство, все, что ввергло его в полное ничтожество, когда реальность подменилась иллюзией, слова — немотой, а действие — оцепенелостью… Да еще эти окаменелости! Он при жизни превратился в подобие мертвеца.
Любое из поколений может дать человечеству лишь несколько великих книг, а потому большинство из них непременно относятся к прошлому. Прекратив читать великие труды прошлого, мы вскоре перестаем читать даже немногие великие книги современности и довольствуемся пересказами «из вторых уст». Все это порочный круг. В своей озабоченности проблемами современности и последними исследованиями мы не читаем великие книги прошлого. Избегая такого чтения и считая его неважным, мы не утруждаем себя попытками читать сложные книги. И в результате перестаем учиться читать. Далее мы утрачиваем способность читать даже современные великие книги, хотя можем восхищаться ими на расстоянии — через «семь покрывал» популяризации. Нехватка упражнений ведет к атрофии. В конце концов мы теряем способность читать даже популярную литературу.
Тематика:
Будучи в определенной степени порождением дефицита, цетрализованное распределение было и его генератором. Не только индустриальные приоритеты - тяжелая промышленность в первую очередь, а производство товаров потребления как получится - создавали товарный дефицит в плановой централизованной экономике, которая набирала силу на рубеже 20-30-х годов. Не только невыполнение планов промышленного производства из-за слабых материальных стимулов к труду ухудшали положение на потребительском рынке. Воспроизводство и обострение дефицита было заложено в самой природе централизованного распределения, что делало перебои, кризисы и карточки в торговле хроническими. Взаимовлияние дефицита и централизованного распределения образовывало своеобразный порочный круг, в котором торговля, да и вся социалистическая экономика вращались десятилетиями.