Приобретать Цитаты (показано: 1 - 30 из 53 цитаты )

В указанном трактате Хань Юй цитирует одно почти забытое к его времени сочинение древности. Оно называлось "Большая наука" и содержалось в "Ли-цзи" - древнем своде норм общественной жизни и предписаний культа. Центральное место в этом сочинении звучит так: "В древности тот, кто хотел сделать светлыми для всей Поднебесной светлые свойства своей природы, сначала научался править государством. Тот, кто хотел править государством, сначала научался управлять своим домом. Тот, кто хотел управлять своим домом, сначала научался совершенствовать самого себя. Тот, кто хотел совершенствовать самого себя, сначала научался делать правым своё сердце. Тот, кто хотел сделать правым своё сердце, сначала научался приводить свои мысли в согласие с истиной. Тот, кто хотел привести свои мысли в согласие с истиной, сначала научался приобретать знания. Приобретение же знания состоит в изучении вещей".
Пересекая келью, он мне весело крикнул: — Мой багаж скоро будет собран! Потом он осмелился наклониться ко мне, осмелился погладить мои волосы и с удивительной резкостью зашептал: — Констанция, Констанция, думайте же и вы о том, чтобы собрать свой! С этими словами он ушел, и я спрашиваю себя, что он хотел сказать. Туда, куда направляюсь я, никто ничего с собой не берет. К тому же у меня никогда ничего не было. Я не терплю вещей, потому что кончается тем, что они завладевают людьми. Для меня приобретать значило придавать вещам ту форму, какую я хотела (и в этом смысле мой багаж тоже скоро будет собран!). Его слова скорее всего были продиктованы апостольским рвением: миссионер очень хотел бы, чтобы его первая дикарка in extremis обратилась в истинную веру. В конце концов возможно, что я ему и дарую такую иллюзию. Врачи говорят тем, кто ухаживает за умирающими: «Можете давать ему все, чего он только ни пожелает. Ему уже ничто не причинит вреда…» Умирающие могут платить той же монетой.
Впервые за последние годы я искренне пожалел, что у меня нет телевизора. По той же причине, по которой я всегда отказывался его приобретать: из-за способности этого прибора успешно замещать собой человеческое сознание, подменяя критическое мышление аналитическими программами, предлагая вместо собственных эмоций - глянцевое счастье и неубедительно переозвученные истерики героев мыльных опер, затыкая любопытство новостями. Сейчас я хотел вслед за всей страной замкнуть свой разум на это устройство. И пусть чьи-то напичканные скрытой рекламой фантазии заглушат мое собственное распалившееся воображение, как радиовышки КГБ СССР уверенно глушили надрывавшиеся из-за рубежа голоса капиталистических стран. Я хотел, чтобы в моей голове включили блаженную тишину и пустоту. Чтобы выключили проклятый страх и сосущее одиночество.
Есть люди, рожденные, как Горький, бесконечно рассказывать истории из своей жизни (Ахматова, впрочем, тоже это любила и почти не варьировала их — это называлось в ее обиходе «поставить пластинку»); есть рожденные для полемики, интеллигентского трепа, споров о словах, а есть прирожденные исповедницы; Ахматова умела слушать, потому что не любила откровенно говорить, да это и не входило в ее задачи. Такие, как она, призваны не приобретать, а отсекать новые и новые связи, а потому общение с людьми было для нее почти непреодолимой трудностью. Писать письма она не просто не любила, а не умела, объясняя это врожденной аграфией. Дружить с женщинами (с мужчинами не дружат) не умела тем более. Единственная подруга — Срезневская — была подругой больше на словах; думаю, более или менее откровенная дружба получалась только с Глебовой-Судейкиной, человеком сходных установок (весьма типичных, кстати, для Серебряного века — почему из этого Серебряного века и получился недолгий русский коммунизм).
Тематика:
Лилово-коричневый цвет ассоциируется с изысканной обдуманностью, сапожки на высоких каблуках и шляпа создают стиль, броские серьги и кольца придают дерзкую нотку… Губная помада и лак для ногтей от Мэри Квант добавляют шика, и, наконец, «Шанель № 5» завершает ваш туалет…За исключением духов, все эти фирменные аксессуары, по которым сходили с ума мои соотечественницы, ничуть меня не привлекали. Желание приобретать их ради марок, известных во всем мире, шло вразрез с моим стремлением к оригинальности. Кроме того, по своей стоимости все эти предметы роскоши были далеко за пределами моего бюджета. Так или иначе, в фоторепортажах я видела, что настоящие парижанки не носят шейных платочков от Гермеса и сумочек от Вуиттона, считая особым шиком «сделать что-то из ничего». Единственные марки, которые меня интересовали, — это марки сигарет. Не без сожаления расставшись с «Пэлл-Мэлл» без фильтра, я перешла на «Житан» и «Голуаз» — из-за красивой ярко-голубой упаковки.