Пролетарий Цитаты (показано: 1 - 30 из 36 цитаты )

Вся камера считалась коммуной. Безделья не терпели. Целый день в трудах. Утром — занятия. Одни учат, другие учатся. Представь — здоровенный пролетарий с завода сидит решает задачки, пыхтит над грамматикой. Потом часы пропаганды. Сядут парами и бу-бу-бу... Более сознательные объясняют тем, что подичее, суть революционного процесса. — А ты что же? Я попросился к меньшевикам, они попонятнее, и тоже объяснял экспроприаторам, пропагандировал уменьшенную кровожадность, эволюционный подход... Впрочем, их потом все равно всех в расход пустили... Эх... Вечером — развлечения. Я доклад сделал по Канту, прочел реферат по позднему Риму, большевики стоя аплодировали, что-то там, видно, с их взглядами совпало. Танцы, разучивание революционных песен обязательно — я бабушке потом напою, ей понравится,— театральные сцены — тот самый Головлев просто гениально царя Бориса изображал,— пантомима — «Буржуй и пролетарий», рабочие на гребенках играли...
Вальпургиева ночь - с 30 апреля на 1 мая. это праздник ведьм, которые собираются на неприступной горе Брокен вокруг своего повелителя Сатаны и справляют шабаш. А потом с рассветом наступает День международной солидарности трудящихся всего мира, день смотра боевых сил пролетариата, готовности к борьбе и к Мировой революции. Главнокомандующий войсками ПВО страны Маршал Советского Союза Бирюзов Сергей Семенович был разбужен звонком красного телефона 1 мая 1960 года в 5 часов 41 минуту. Не знаю, как тут разделить: то ли на заре еще завершается шабаш ведьм, то ли он уже отшумел и грянул праздник солидарности пролетариев всех стран. Одним словом, маршала разбудили холодным противным утром на самом разделе, между завершением одного мероприятия и началом другого. Но, может быть, раздела никакого и не было. Может быть, Сатана, пролетарии и ведьмы ликовали одновременно, друг другу не мешая.
Многие считали Ивана невежественным пролетарием, но это не соответствовало действительности. Он много читал, почти наизусть знал историю французской, русской и германской революций и видел, что происходящее на Деметре вполне укладывается в общие закономерности. Вначале все прекрасно, все здорово, всех охватывает воодушевление, долой тиранов, народ ликует, все с нетерпением ждут, когда наступит светлое будущее, но оно все не наступает и не наступает. Потом к власти прорываются беспринципные и аморальные личности, по сравнению с которыми свергнутые тираны кажутся агнцами божьими, и в стране наступает развал и анархия. Потом народ требует сказать ему, кто виноват в творящихся безобразиях, новая власть радостно предъявляет виновного и страна тонет в крови. А потом народ хочет сильной руки, и сильная рука появляется и в стране восстанавливается порядок, который в лучшем случае ничем не отличается от того, что было раньше, а чаще сильно отличается в худшую сторону.
Тематика:
Семь десятков лет им внушали, что они - класс-гегемон и соль земли, что жалкие академики и прочие художники созданы для того, чтобы их, гегемонушек, обслуживать, чтобы старый слесарь-металлург-абразивщик указывал профессору в ермолке, какие присадки использовать, как различать цвета побежалости и притирать кулачки к шарошке, чтобы дармоед-композитор с дармоедом-поэтом слагали песни о них - токарях, инструментальщиках, трубопрокатчиках, волочильщиках, сборщиках и сварщиках, чтобы тунеялцы-актёры в обеденный перерыв ломали перед ними комедию Бомарше в трепетной надежде услышать главную в своей жизни похвалу: "Вот это по-нашему, по рабоче-крестьянскому!" ... А потом взяли и перестали хвалить и навеличивать гегемонами. Вместо ракет и танков велели делать утюги и титановые лопаты. Заодно и платить перестали. Без войны, без катаклизмов, без объяснений. Им же лекторы забыли сказать, что "пролетарий" по-латыни - голодранец. И превратился самый передовой, боевой и сознательный класс в полное...
Аристарх Доминикович. Под одну сердобольную курицу подложили утиные яйца. Много лет она их высиживала. Мно­го лет согревала своим теплом, наконец высидела. Утки вылупились из яиц, с ликованием вылезли из-под курицы, ух­ватили ее за шиворот и потащили к реке. «Я ваша мама, – вскричала курица, – я сидела на вас. Что вы делаете?» – «Плыви», – заревели утки. Понимаете аллегорию? Голоса. Чтой-то нет. – Не совсем. Аристарх Доминикович. Кто, по-вашему, эта курица? Это наша интеллигенция. Кто, по-вашему, эти яйца? Яйца эти – пролетариат. Много лет просидела интеллигенция на проле­тариате, много лет просидела она на нем. Все высиживала, все высиживала, наконец высидела. Пролетарии вылупились из яиц. Ухватили интеллигенцию и потащили к реке. «Я ваша мама, – вскричала интеллигенция. – Я сидела на вас. Что вы делаете?» – «Плыви», – заревели утки. «Я не пла­ваю». – «Ну, лети». – «Разве курица птица?» – сказала ин­теллигенция. «Ну, сиди». И действительно посадили. Вот мой шурин сидит уже пятый год. Понимаете аллегорию?
С 1903 года я живу в этом доме. И вот, в течение этого времени до марта 1917 года не было ни одного случая - подчеркиваю красным карандашом ни одного - чтобы из нашего парадного внизу при общей незапертой двери пропала хоть одна пара калош. В марте 17-го года в один прекрасный день пропали все калоши. Почему, когда началась вся эта история, все стали ходить в грязных калошах и валенках по мраморной лестнице? Почему калоши нужно до сих пор еще запирать под замок? И еще приставлять к ним солдата, чтобы кто-либо их не стащил? Почему убрали ковер с парадной лестницы? Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Разве где-нибудь у Карла Маркса сказано, что 2-й подъезд калабуховского дома на Пречистенке следует забить досками и ходить кругом через черный двор? Кому это нужно? Почему пролетарий не может оставить свои калоши внизу, а пачкает мрамор?