Роскошно Цитаты (показано: 1 - 30 из 86 цитаты )

Жили в арабской стране два друга. Каждый вечер собирались у очага и беседовали, сидя на маленьких трехногих стульях. Случилось так, что один из них стал шейхом. Переселился он в каменный дворец и сидел теперь на высоком троне из перламутра. Множество людей приходило поклониться новому властителю. Пришел и его старый друг и был счастлив поздравить его, но гордый шейх не захотел сразу впустить его и заставил дожидаться у ворот в течение многих дней. Наконец шейх приказал, чтобы друга впустили. Друг скромно вошел, а шейх еще больше развалился на своем роскошном перламутровом троне. Все понял его друг, и нарочно стал оглядываться, как бы ища глазами шейха. Тогда шейх сердито спросил его, что он ищет. — Тебя ищу, человече, где ты? — ответил друг и добавил печально: — Пока сидел ты на малом стуле, за человеком стула не было видно, а теперь, смотри, за троном человека не найти.
Тематика:
К СОЛНЦУ! Солнца!.. дайте мне солнца!.. Я к свету хочу!.. Я во мраке своем погибаю!.. Я была бы так рада живому лучу, Благодатному, теплому краю! Я хочу, чтоб вокруг меня розы цвели, Чтоб зубчатые горы синели вдали… Я о солнце грущу и страдаю!Есть загадочный край, полный вечных чудес, Там лиан перекинулись своды, Неприступные скалы и девственный лес Отражает прозрачные воды… Среди пальм там хрустальные блещут дворцы, В белых мантиях сходят седые жрецы В подземельные тайные ходы…Там, как музыка, слышится шум тростника И под солнцем роскошного края Распускается венчик гиганта-цветка, Всею радугой красок играя. И над лотосом чистым священной реки Вьются роем живые цветы-мотыльки, И сияет луна огневая…Солнца!… Дайте мне солнца!.. Во мраке своем Истомилась душа молодая. Рвется к свету и грезит несбыточным сном, Все о солнце грустя и страдая… Крылья!.. дайте мне крылья! Я к свету хочу! Я на крыльях воздушных моих улечу К солнцу, к солнцу волшебного края!24 ноября 1893 г.
В комнате наслаждений, убранной цветами, где воздух благоухает ароматами, окруженый друзьями и слугами, принимает мужчина женщину, что приходит к нему, принявшая омовения и роскошно одетая. Он просит ее разделить с ним трапезу и возлияния и усаживает ее слева от себя. Правой рукой он гладит ее по волосам и дотрагивается до узла, стягивающего ее одежды, а затем нежно обнимает ее. Далее беседуют они с приятностью на разные темы, включая такие, какие в других обстоятельствах сочли бы нескромными. Затем приходит время пения и танцев, игры на музыкальных инструментах и разговоров об искусстве. Потом вновь предаются они совместным возлияниям, и, когда наконец мужчина видит, что любовь и желание переполняют женщину, он отпускает своих слуг и друзей, одарив их цветами, благовониями и листьями бетеля. А затем, когда остаются мужчина с женщиной наедине, то предаются они любви так, как было описано в предыдущих главах. Вот что должно предшествовать соитию.
В том же письме Иероним рассказывает, что уже после того, как он удалился от родных и друзей «и, что еще труднее этого, от привычки к роскошной жизни», он никак не мог найти в себе силы оставить библиотеку и взял ее с собой в пустыню. «И таким образом я, окаянный, постился и намеревался читать Туллия». Дни и ночи каялся Иероним и все-таки снова впадал в прежний грех и читал Плавта. Когда после такого потакания своим слабостям он принимался читать пророков, его «ужасала необработанность речи». Наконец, когда Иероним был сражен лихорадкой, ему привиделось, что в день последнего суда Христос спросил его, кто он, и он в ответ назвал себя христианином. Но последовало возражение: «Лжешь, ты цицеронианин, а не христианин». И Христос повелел побить его бичами. В конце концов Иероним (в своем видении) воскликнул: «Господи, если когда-нибудь я буду иметь светские книги, если я буду читать их, значит, чрез это самое отрекся от тебя». «Это, – добавляет Иероним, – был не обморок, не пустой сон».