Рысь Цитаты (показано: 1 - 28 из 28 цитаты )

копится нежность к тебе копится колется нежность к тебе колется под сердцем свила гнездо отзывается на каждый вздох ночью горлом идет-капает очевидностью доканывает гладит все подкожные родинки все нервишки мои неровные вырастает комочком маковым на кулак меня наматывает проливается истерикой и режет до крови и жестко стелет и просится к тебе в руки брызнуть и как твои увлечения то галопом то рысью и без знаков препинания и лекарственно понимание она не я она не я она не я она не я и ты для нее что-то другое особое нежность моя как спортсмен собрана как бравый военный собрана как пупырышки на коленях содрана до мяса содрана до самого мяса и умеет обнимать тебя и умеет с тобой смеяться и умеет видеть тебя глубже глаз и помнит каждую метку и помнит как обожглась и ззззззззззззззз под кожей как яд вот такая она вот такая я
Он встречал меня, торжественно держа на вытянутой руке невиданную и странную штуку: не миску-касу, а нечто почти плоское, снабженное снизу двумя керамическими подставочкам. По краям этой почти-миски шершавилась неровная серо-зеленоватая кромка обожженной глины, а чуть выгнутая внутренняя часть странного столового прибора была абсолютно гладкой, матово-черной, и по этой черноте разбегался узор из еле заметных трещинок. Одинокий самаркандский абрикос, лежавший на этом черном ложе, казалось, светился изнутри теплым золотым огнем. К Сангаку рысью подбежал служитель и пальцами, окутанными тончайшим батистом, почтительно разломил абрикос на две половинки, снова уложил его на черное донышко и скрылся в глубине кухни. Косточка внутри этого чуда была сухой, а на сахарном изломе полупрозрачной медовой половинки на моих глазах вспухла крохотная капелька сока.
Тематика:
Адъютант Геринга сказал адъютанту Гитлера: «Геринг склоняется к тому, чтобы пригласить Олимпийский комитет в Старый музей, только если заручится услугами старшего переводчика министерства иностранных дел». «Шмидт нужен самому Гитлеру, поэтому он не может работать с Герингом», — последовал ответ. «Я дам Вам полицейскую машину, которая пройдет без задержек повсюду, — сказал Майснер , который всегда находил выход из положения. — Тогда вы вовремя вернетесь в канцелярию». В одиннадцать часов я произнес в микрофон заключительные слова приветствия Олимпийскому комитету в Старом музее. Как только я оказался вне поля зрения этого торжественного собрания, так перешел на несолидную рысь, устремившись к полицейской машине, и добрался до Канцелярии, как раз когда последняя из иностранных делегаций, приглашенных на прием к Гитлеру, входила в его кабинет. Майснер был прав, я успел как раз вовремя.