Солидно Цитаты (показано: 1 - 30 из 124 цитаты )

Эдуард Асадов «О романтике» Многоцветно и радостно слово — РОМАНТИКА. В нём звенит что-то древнеантичное — АНТИКА, И солидный РОМАН умещается в нём, И хохочет весёлое слово — РОМ! Кто же должен романтиком в мире зваться? Да скорее всего, вероятно, тот, Кто способен воистину удивляться Блеску речки, рассвету, цветам акаций, Где другой не оглянется и пройдёт. Кто умеет (и это ему не лень), Улыбнувшись, извлечь вдруг из сердца краски И раскрасить вам будни в такие сказки, Что становится праздником серый день. Кто до смертного дня убежденно верит В души звёзд или дерева вздох живой, Кто богатство не золотом в мире мерит, А улыбками, нежностью, добротой. И не сложит романтика крыл тугих Хоть в огне, хоть бы даже у чёрта в пасти, Ведь она достояние молодых, Ведь она удивительный ключ от счастья! Юность — славная штука! Да вот беда, Говорят она слишком уж быстротечна. Пустяки! Кто романтиком стал навечно, Тот уже не состарится никогда!
Сиюминутность частной жизни в этом странном городе, сиюминутность политики, учреждений, фабрик, железных дорог, трамваев, магазинов, телефонов – всего. Никто не верил в прочность нынешней системы в той форме, в какой она – при полной апатии сходящих на нет сил прошлого – все еще существовала. «Нет людей», - говорили шепотом, «нет согласия» - кричали громко, ничего нет, одно большое ничто, город-ничто, город-мимолетность. Пустая форма, в которую можно было что-то налить, если б было что и из чего. Прошлое обязывало, а будущее порой бывало отвратительным, как невероятно мерзкий сон, пересказ которого даже самому был бы противен. Бывают такие сны. Все «солидные люди» держали капиталы за границей и жили «сидя на чемоданах», смотря вокруг ошарашенными глазами путников, ожидающих поезда в станционном зале ожидания. Спешка, лихорадка, во всем злоба дня: как-нибудь заработать и насладиться жизнью, заработать и насладиться жизнью…
Один из таких соседей-помещиков слыл большим докой в финансовых вопросах. Он действовал с мудрой расчетливостью, прислушивался к ценным советам и вкладывал крупные суммы в надежные проекты, а мелкими суммами рисковал в спекулятивных операциях, где вероятность неудачи была высока, но зато в случае успеха можно было рассчитывать на солидную прибыть. В конечном счете крупные суммы он потерял безвозвратно, а с мелких получил кое-какой доход, но это было слабым утешением. Помещик оказался на грани разорения. <...> Джордж Анджелфилд ни с кем не общался, и, соответственно, никто не давал ему ценных советов. Когда его юрист присылал рекомендации по вложению капитала, он их игнорировал, а письма из банка он оставлял без ответа. Как следствие, деньги Анджелфилда, вместо того чтобы расходоваться на всякие надежные проекты и смелые операции, бездарно пылились в банковском сейфе и потихоньку обрастали процентами.
– А как тебе луковая диета? – Ну, ты знаешь, о чем я говорю. О диете «Я все время плачу и полностью потеряла аппетит». – Ах, ты об этом. Спасибо, хорошо. Как видишь, прекрасная диета.***Она совсем не чувствовала себя на тридцать. С другой стороны, кто его знает, что это такое – чувствовать себя на тридцать. Когда она была моложе, ей казалось, что тридцать – очень солидный возраст. Женщина в такие годы должна быть мудрой, иметь налаженную жизнь – мужа, детей, карьеру. И вот ей тридцать, а ничего этого у нее нет. И мудрости не больше, чем в двадцать. Несколько седых волос и морщинки вокруг глаз – вот и вся разница. Она опустилась на кровать, продолжая рассматривать себя. Поразительно – ничего особенно тридцатилетнего. Во всяком случае, ничего такого, что стоило бы отпраздновать.***Шэрон испуганно смотрела на свою измученную подругу, заплаканную, с черными потеками туши на щеках (водостойкая тушь никогда не оправдывает свое название).