Строка Цитаты (показано: 1 - 30 из 450 цитаты )

Тематика:
Как зарок от суесловья, как залог и попытка мою душу уберечь, море входит в эту книгу между строк: его говор, его горечь, его речь. Не спросившись, разрешенья не спросив вместе с солнцем, вместе с ветром на паях, море входит в эту книгу, как курсив, как случайные пометки на полях. Как пометки эти дюны, эта даль, этих сосен уходящих полукруг. Море входит в книгу, как деталь, всю картину изменяющая вдруг. Всю картину своим гулом окатив, незаметно проступая между строк, море входит в эту книгу, как мотив бесконечности и судеб, и дорог. Бесконечны эти дюны, этот бор, эти волны, эта темная вода. Где мы виделись когда-то? Nevermore. Где мы встретимся с тобою? Никогда. Это значит, что бессрочен этот срок, это время не беречься, а беречь. Это северное море между строк, его говор, его горечь, его речь. Это север, это северные льды сосен северных негромкий разговор. Голос камня, голос ветра и воды, голос птицы из породы nevermore.
Тематика:
И она открыла книгу и принялась читать наобум, наугад, будто карабкаясь вверх, вниз, пробираясь густой лепестковою осыпью и едва различая – тот вот белый, тот – красный. Сперва она совсем не понимала слов. Когда читаю в свитке мертвых лет О нежных девушках, давно безгласных...прочитала она и перевернула страницу, и, во власти ритма, доверясь его зигзагам, перебиралась со строки на строку, как с ветки на ветку, от одного красного и белого цветка к другому, пока не очнулась от легкого звука, – муж хлопнул себя по ляжкам. На секунду их глаза встретились; но разговаривать им не хотелось. Им нечего было друг другу сказать, но что-то все равно перешло от него к ней. Жизнь сама, ее власть, невероятное удовольствие вызвало этот хлопок по ляжкам. Ты уж меня не трогай, будто умолял он, ты ничего не говори. Только сиди тут, пожалуйста. И он продолжал читать.
Любитель поэзии может потребить за раз сто строк хороших стихов. Дальше наступает насыщение и пресыщение, эмоциональный ресурс израсходован, восприятие притупляется: тысячу строк стихов за раз- это уже перебор, это уже не эстетическое наслаждение, а работа рецензента. (Аналогично тому - сеанс дегустации духов: три запаха - а потом "нюх заваривается".) Или любовь: если ты уже полюбил одного человека, "отдал ему сердце", что называется, - то второй следом встретившийся, ничем не хуже первого,твоих чувств в равной мере затронуть уже не может: заняты чувства, с другим связаны. Такова психология: одна любовь необходима - а две равных сразу невозможны. ...>Вот греки определились с числом "семь", скажем. Семь великих мудрецов, семь чудес света и т. д. Почему не шесть или восем, ведь нет четкой границы между последним вошедшим в семерку и первым из невошедших? А - хватит. Как раз. Исключителього не может быть много. А вот немногого - потребно, лучшее нам нужно, нравится, хочется, для него место в сознании готово.
в нашем старом-престаром мире невозможно разобраться в происхождении людей и явлений, так же темны и причины человеческих поступков...трюизм нужно выразить сильно и ясно. Если вы на это не способны, лучше ходить и ныть да ломаться по гостиным, как делают гагаисты. Трагикомический они народ — стараются доказать, что коктейль лучше старого бренди. Я вчера встретил человека, который сказал мне, что четыре года писал стихотворение в двадцать две строки, которые никто не может понять. Это ли не трагикомедия? Но он себе на нем составит имя, и о нем будут говорить, пока кто-нибудь и пять лет не напишет двадцать три строки еще более заумные... Женщине вечно нужна душа мужчины, ребенка, собаки. Мужчины довольствуются телом...теперь есть сколько угодно женщин, которые держат свою душу при себе и довольствуются чужими телами.
— А если он антисемит? — ляпнул я. — Что ж, одним евреем в Ташлинске будет меньше. — Да вы кокетничаете, Моисей Наумович! — Какое там мое кокетство, милый Алексей Андреевич! Страшно мне очень, вот вам и кажется. Только что ж? Дедушка старый, ему всё равно. Был он отпетым невеждой (образование, как говорится, ЦПУ плюс ВПШ), но и те жалкие крохи знаний, что чудом удержались в его черепе, ухитрялся весьма ловко приспосабливать к своим нуждам насущным. Ей-богу, своими ушами довелось услышать. На заре его туманной юности некий энтузиаст-педагог сумел заставить его заучить известные жалобно-горделивые строки: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» Из строк этих Барашкин сделал такой вывод. Раз авторитетные люди считают, что для понимания России ум не нужен, значит, так оно и есть, а нужен ум для того, чтобы понять, где и что в России плохо лежит, измерить это аршином не общим, а своим собственным, и пользоваться соответственно.