Точеный Цитаты (показано: 1 - 27 из 27 цитаты )

Все в масках, в париках — все как один, Кто — сказочен, а кто — литературен… Сосед мой слева — грустный арлекин, Другой — палач, а каждый третий — дурень. Один — себя старался обелить, Другой — лицо скрывает от огласки, А кто — уже не в силах отличить Своё лицо от непременной маски. Я в хоровод вступаю, хохоча, И всё-таки мне неспокойно с ними: А вдруг кому-то маска палача Понравится — и он её не снимет? Вдруг арлекин навеки загрустит, Любуясь сам своим лицом печальным; Что, если дурень свой дурацкий вид Так и забудет на лице нормальном! За масками гоняюсь по пятам, Но ни одну не попрошу открыться: Что, если маски сброшены, а там — Всё те же полумаски-полулица? Как доброго лица не прозевать, Как честных отличить наверняка мне? Все научились маски надевать, Чтоб не разбить своё лицо о камни. Я в тайну масок всё-таки проник, Уверен я, что мой анализ точен, Что маски равнодушья у иных — Защита от плевков и от пощёчин.
Я ничего толком не знал о Джеке, о том, как он вообще попал на прослушивание, но с первой минуты, как он вошел к нам, я понял, что он просто псих. И это было совсем неплохо, потому что мы как раз основывались на такой ненормальной энергии. Но этот парень был придурком даже не осознавая, что он придурок. У него были гладко зачесанные назад волосы без единого торчащего волоска, и он весь был опрятный и чистый. Он вошёл к нам с огромной улыбкой, и он выглядел не больно круто, когда он играл, но он хорошо влился в игру Фли и Клиффа, и для них не составляло труда или каких-то усилий почувствовать друг друга, и это был настоящий музыкальный поток. К тому же у этого парня был больной мозг и самые сложные вещи приходили ему вполне естественно. Он играл что-то из наших песен, и хотя у него не было низко-грязного и визжащего звучания, он был технически точен, ударяя по нотам в нужных местах. Его игра в духовном плане не повторяла игру Хиллела, но по крайней мере он играл партии.
Выдирая точеные когти из десятка тел, Кхарл заартачилась: «Нечего обдирать мои яхонтовые перья, незачем забирать мои янтарные когти, перестаньте трогать серебряный клюв! Вы – отребье и неудачники! Славьте миг, когда увидели красоту птицы Кхарл!» - и, широко раззявив пасть, заорала так, что все, кто был на поле брани: раненый на столе, мародер, стягивающий с него сапоги, хирург, заляпанный смехом и болью, пацан из деревеньки поодаль, козырный туз, устряпанный по уши блатными партачками, триста пятьдесят залитых в сталь зверей, рваный ветер, лопнувшее солнце, два костровища, восемь марлевых тампонов, густо напившихся венным вином и шатающийся Легат, что лепил из клочьев души честное лицо – все стали людьми-отбросами. «Дура! – увесисто припечатал птицу Легат, и со слов его капал сок. – Теперь уж точно на сувениры пойдешь!» И они ободрали ее до самых костей. Бродит теперь по скрученным и мятым дорогам нищенка, скребет милостыньку. А не жалко.
Все очарование детства до сих пор связано у меня с этим сачком для ловли рыбы. Вовсе не обязательно, чтобы это была «усовершенствованная новинка» с латунным обручем и газовым мешочком. По традициям Альтенберга предпочтительнее самоделка, изготовление которой — дело десяти минут: обруч — обычная изогнутая проволока, мешок из чулка, обрывка салфетки или детской пелёнки. Таким инструментом я в возрасте девяти лет ловил своих первых дафний на корм рыбкам и в результате открыл удивительный мир пресных прудов, совершенно очаровавший меня. Вслед за рыболовной сеткой пришло увеличительное стекло, его сменил скромный маленький микроскоп, и моя судьба была решена. Кто однажды узрел сокровенную красоту природы, никогда уже не сможет порвать с ней. Этот человек должен стать или поэтом, или натуралистом. И если глаз его точен и способность к наблюдению обострена, то он станет и тем и другим.