Трактат Цитаты (показано: 1 - 30 из 76 цитаты )

Мы так спесивы, что хотели бы прославиться среди всех людей, населяющих Землю, даже среди тех, которые появятся, когда мы уже исчезнем; мы так су­етны, что тешимся и довольствуемся уважением пяти-шести человек, которые близко нас знают. Люди не стараются стяжать всеобщее уважение в тех местах, где они — всего лишь прохожие, но очень заботятся об этом, если им случится там осесть хоть на малый срок. А на какой все-таки? На срок, сораз­мерный нашему мимолетному и бренному бытию в этом мире. Тщеславие так укоренилось в нашем сердце, что любой человек, будь то солдат или подмастерье, повар или грузчик, вечно чем-нибудь похваляется и жаж­дет обзавестись почитателями; хотят славы все — даже философы; сочинители трактатов против тщеславия хотят прославиться тем, что так хорошо о нем написали, а читатели этих трактатов — тем, что их прочли; и я, пишущий эти строки, тоже, может быть, хочу стяжать ими славу, и, быть может, будущие мои читатели...
В указанном трактате Хань Юй цитирует одно почти забытое к его времени сочинение древности. Оно называлось "Большая наука" и содержалось в "Ли-цзи" - древнем своде норм общественной жизни и предписаний культа. Центральное место в этом сочинении звучит так: "В древности тот, кто хотел сделать светлыми для всей Поднебесной светлые свойства своей природы, сначала научался править государством. Тот, кто хотел править государством, сначала научался управлять своим домом. Тот, кто хотел управлять своим домом, сначала научался совершенствовать самого себя. Тот, кто хотел совершенствовать самого себя, сначала научался делать правым своё сердце. Тот, кто хотел сделать правым своё сердце, сначала научался приводить свои мысли в согласие с истиной. Тот, кто хотел привести свои мысли в согласие с истиной, сначала научался приобретать знания. Приобретение же знания состоит в изучении вещей".
...аристократка складывает свои любовные письма в специальную шкатулку у входных дверей, чтоб сестры могли поразвлечься в час досуга; мещанка же прячет свои любовные письма на дно укладки. Аристократка не роняет себя; мещанка же пристраивается под тополями и яблонями. Аристократка любезна и предупредительна с мелкими воришками; мещанка же вызывает полицию. Аристократка впадает или не впадает в смертный грех; мещанка же грешит по мелочам, не отваживаясь на большее. Аристократка стойко сносит то «Терзание Духа», о котором писал в трактате, так и озаглавленном по-англосаксонски, мой предок Майкл Нортгейт в 1340 году; мещанка же мучается жалкими угрызениями нечистой совести. Аристократка может втайне не веровать ни во что; мещанка же всегда верует во всеуслышание и всегда верует неверно. Аристократка попросту игнорирует скандал, затрагивающий ее обитель; мещанка же готова поведать о нем urbi et orbi, то есть встречному и поперечному. Аристократка свободна; мещанка же вечно томится мечтой о свободе.
Людвиг Витгенштейн утверждал в «Логико-философском трактате», что открыл общую форму описания предложений любого языка. По его мнению, эта универсальная формула вмещает в себя все возможные знаковые конструкции – подобно тому, как бесконечное пространство вселенной вмещает в себя все возможные космические объекты. «То, что имеется общая форма предложения, - пишет Витгенштейн, - доказывается тем, что не может быть ни одного предложения, чью форму нельзя было бы предвидеть (т.е. сконструировать). Общая форма предложения такова «дело обстоит так-то и так-то»». Однако доцент Иркутского педагогического института филолог Александр Сиринд сумел опровергнуть знаменитую формулу, приведя недавно пример предложения, которое выходит за пределы начертанной австрийским философом всеохватывающей парадигмы. Оно звучит так: «Иди на хуй, Витгенштейн».