Трещина Цитаты (показано: 1 - 30 из 58 цитаты )

Я убиваю себя каплями бутылочной мечты И я наверное умру от алкогольной тоски Плесень ностальгии сожрет меня дотла И во всем этом ты виновата одна. . И мне некуда идти И мне некого любить И даже нет анаши, чтобы косяк забить, Чтобы треснула душа от печали травы, Чтобы с дымом, наполняющим меня, ушла ты… Мое сердце раскололось на тысячи кусков Они сверкают лужами в трещинах дорог Ты обходишь их, не вспоминая меня И в лужи сыпется песок С асфальта серого дня И что то давит на мозг И вены просят ножа И кто то мне говорит ''Она тебе не нужна!'' И я срываю все пробки, Я забиваю штакет И через час понимаю, Что тебя… со мной нет… По моему спинному мозгу Дрожь бегает как тля, А ты так ласково и нежно Убиваешь меня Ты убиваешь меня тем, Что ты была и вдруг нет, Как будто в комнате моей Кто то выключил свет… Я заправляю в свою вену какую то муть Я разрушен до конца и я хочу отдохнуть Но крутит словно реверс память строчку одну: ''Девочка моя, я так тебя… ''
Москиты уже принялись впрыскивать им в вены яд, который не выходит из организма. Спирохеты пропиливают артерии. Алкоголь увеличивает печень. Солнце разрисовывает почки трещинами. Лобковые вши вцепляются в волосы на теле, экзема сгладывает кожу на животе. Раскаленный свет обжигает сетчатку. Что вскоре останется от них? Кусок мозга? А к чему, спрашивается, он им там, куда они идут? Чтобы покончить с собой? На что еще годен мозг там, куда они едут?.. Что ни говори, не слишком-то весело стариться в краях, где нет развлечений. Где приходится любоваться на себя в зеркале, амальгама которого постоянно зеленеет, все больше разрушается, идет пятнами. В лесу ведь быстро сгниваешь, особенно в жестокий зной. На севере по крайней мере человечье мясо не портится. Оно у северян раз навсегда белое. Между мертвым шведом и молодым человеком, который не выспался, разница не велика. Но колонизатор червивеет на следующий же день по приезде.
В последующие дни мы частенько видели Сесилию. Она сиживала на ступеньках крыльца и, срывая с кустов красные ягоды, поедала их одну за другой или втирала сок в ладони. На ней всегда было ее свадебное платье, а босые ноги неизменно оставались грязны. По вечерам, когда двор перед домом заливало солнце, она выслеживаласновавших в трещинах тротуара муравьев или лежала на спине в скошеной траве, просто наблюдая за бегом облаков. Всякий раз ее сопровождала одна из сестер. Тереза выносила на ступени стопку учебников и отрывалась от изучения фотографий дальнего космоса, только если Сесилия подходила к границе двора. Люкс расстилала пляжные полотенца и принимала солнечные ванны, пока Сесилия палочкой выводилаарабески в пыли на собственных ногах. Порой Сесилия приближалась к охранницам, обнимая их за шею или что-тошепча на ухо.
Я переживал, что мы продули "Дерби", но меньше, чем из-за измены Кэрол Блекбурн. Настоящее горе - хотя и намного позднее - я испытал оттого, что между мной и клубом появилась трещина. В период с 1968-го по 1973 год субботы были сосредоточением всей моей недели: что бы ни случилось в школе или дома, всё это казалось не более чем рекламой в перерыве между таймами большой игры. В то время футбол был для меня жизнью: это не оборот речи - я испытал боль утраты ("Уэмбли", 1968-й и 1972-й), радость (год двойной победы), горечь нереализованных стремлений (четвертьфинал Европейского кубка, игра против "Аякса"), любовь (Чарли Джордж) и тоску (практически все субботы). И всё это на "Хайбери", Даже друзьями я обзаводился в юношеской команде. Кэрол Блекбурн дала мне другую жизнь - настоящую, не перевёрнутую, такую, в которой события происходят со мной, а не с клубом. Согласитесь, сомнительный подарок.
Тематика:
...он поделился подозрением, что мир, в котором утром чистят зубы мятным порошком, готовят еду, едят, потом избавляются от этой еды в уборной, читают газеты и вечером ложатся спать, положив голову на подушку, – ненастоящий. Убедительным доказательством существования иного мира была музыка, которая рождалась там и пробивалась таинственным образом сюда. И не только та, которая наполняла зал консерватории, или неорганизованным гулом гуляла по коридору музыкальной школы, или была уложена в черных дорожках пластинки. Даже та, которая изливалась из радиоприемника, с провалами и плывущими нотами, и то проникала из трещины между мирами. Саня замирал от ужасной догадки, что здешний мир, в котором бабушка, зубной порошок и уборная в конце коридора – обман, иллюзия, и если трещина разойдется чуть пошире, то все здешнее лопнет, как мыльный пузырь в корыте.