Бисер Цитаты (показано: 1 - 30 из 32 цитаты )

14 августа 2000 года в 12:47:42 на Земле остановилось время. 70 человек, только что побывавшие на экскурсии в Европейском центре ядерных исследований, появляются из недр земли, куда упрятан детектор ДЕЛФИ, - и вокруг них замирает жизнь. Весь прочий мир погружается в ступор: в нем не существует времени, а также движения, звука, ощущений, дыхания - ничего, кроме музея вечно теплых человеческих восковых фигур и роскоши вселенского одиночества, в котором потерянно бродит горстка хронифицированных. Адриан Хаффнер, бывший журналист, пять лет скитается по застывшей Европе вместе с другими "игроками в мировой бисер", которые ищут спасения от времени в безвременье, и ведет летопись неслучившихся лет. Томас Лер, ученик и преемник Набокова, Музиля и Малларме, написал один из самых значительных романов в современной европейской - и мировой - литературе. "42" - история постижения времени, научная сатира, роман о будущем, притча о просвещении и государственности и история кризиса среднего возраста в космическом масштабе.
— Почему ты вернулся, Минхо? Что произошло? — Не поднимай волны, Алби, — отозвался Бегун, силы, казалось, возвращались к нему с каждой секундой. — Если хочешь, чтобы из тебя был какой-то толк, то пойди принеси мне воды — я посеял свой рюкзак где-то там. Но Алби не двинулся с места. Он пнул Минхо в голень — сильновато для дружеской шутки. — Так что произошло? — Я говорить толком не могу, козёл! — прохрипел Минхо. — Воды дай! Алби взглянул на Томаса. Поразительно, но на лице вожака промелькнула тень улыбки. Впрочем, он сразу же нахмурился. — Минхо — единственный шенк, которому можно со мной так разговаривать и при этом не получить пинком под зад с Обрыва, усёк? После чего он потряс Томаса ещё больше: развернулся и убежал за водой. Томас повернулся к Минхо: — И он позволяет тебе так собой командовать? Минхо пожал плечами и смахнул бисеринки пота со лба. — А ты что, боишься этого пустозвона? Чувак, да тебе ещё учиться и учиться. Вот чайники придурочные.
Я понял, что этой ночью заснуть мне не удастся. Забравшись в спальный мешок, я включил фонарик и принялся за работу. Перевод давался легко, рифмы получались образные, необычные и я старался не упустить этот момент вдохновения, подаренный ночным разговором с Евдокией. По страницам полевого дневника летели строчки, буквы толкались, торопясь занять свое место, и в их суетливой беготне рождались стихи:На шубке - бисер яркий, С узорами кисы, Платком - отца подарком - Покрыты две косы. Мороз румянит щеки, Под росчерком бровей Глаза черны, глубоки - С теплом июльских дней. Идет по снежной тропке Красиво, не спеша, - А парни не из робких Вслед смотрят, чуть дыша. Рыбачит, шьет, каслает, Легко поставит чум, Посмотришь - ей любая Работа по плечу. Она среди оленей, В байдаре на воде, Не знающая лени И верная в беде. По тундре снежно-зыбкой, Где лишь ветра поют, Она несет с улыбкой Надежду, свет, уют...