Чайная Цитаты (показано: 1 - 30 из 124 цитаты )

В день, предназначенный для самопожертвования, Рикъю пригласил старших своих учеников на последнюю чайную церемонию. Один за другим входят они и занимают свои места. В токонома44 висит какемоно - дивная работа давнего монаха-каллиграфа, гласящая о бренности всего земного. Песня чайника, кипящего на жаровне, звучит как жалоба цикады, которая скорбит по уходящему лету. Вскоре в комнату входит хозяин. Каждому по очереди он подает чай, и каждый по очереди безмолвно осушает свою чашку. В согласии с установленным этикетом старший из гостей просит затем позволения полюбоваться чайными принадлежностями. Рикъю раскладывает перед ними разнообразные предметы вместе с какемоно. После того как все выразили свое восхищение их красотой, Рикъю преподносит каждому из собравшихся в подарок один из этих предметов. Себе он оставляет только чашку. "Никогда более человек не воспользуется этой чашкой, оскверненной губами злосчастья", - говорит он и разбивает ее вдребезги. Окакура Какудзо. Книга Чая
Тематика:
Сациви Итак, курицу, лучше с рынка, отвариваем в воде без соли и специй. Затем режем на небольшие куски, обжариваем на сливочном масле и складываем в глубокую миску или супницу. Параллельно готовим соус из расчета литр бульона на одну курицу. Стакан очищенных грецких орехов пропускаем через мясорубку и так же поступаем с луковицей добавляем к орехам и луку натертый зубчик чеснока, столовую ложку муки, две чайные ложки хмели-сунели и чайную ложку настоящей аджики, можно добавить щепотку шафрана для цвета. Все это хорошенько перемешиваем, осторожно добавляя тепловатый бульон из расчетного литра, все время помешивая. Разводить до получения однородной массы с консистенцией не слишком густой сметаны и вылить в кипящий остаток бульона, опять-таки помешивая. Когда закипит, снять с огня и залить этим соусом курицу. Остудить и поставить на сутки в прохладное место, а лучше в холодильник. Есть это следует с ломтем свежего лаваша.
Тематика:
Напиток - это лишь предлог для культа чистоты и утонченности, священный обряд, в котором хозяин и гость соединяются, чтобы сообща почувствовать высшее блаженство, доступное мирянину. Чайная комната была оазисом в печальной пустыне существования, где усталые путники могли встречаться, чтобы пить из одного источника приближения к искусству. Вся церемония была драмой - импровизацией, сюжет которой сплетался вокруг чая, цветов и живописи. Ни одного резкого цвета, нарушающего общий тон комнаты, ни одного звука, расстраивающего ритм вещей, ни одного лишнего жеста, ни слова, чтобы разбить гармоническое единство окружающего, все движения должны быть просты и естественны, - вот что было целью чайной церемонии. И странно, то, что иногда это достигалось. За всем этим скрывалась тонкая философия. Тиизм был скрытым даосизмом.
Гость опытным взглядом обвел стол. — Нет-с, я уж коньячку попрошу! Вот эту рюмочку побольше. Хозяин вздохнул и прошептал: — Как хотите. На то вы гость. И налил рюмку, стараясь недолить на полпальца. — Полненькую, полненькую! — весело закричал гость и, игриво ткнув Кулакова пальцем в плечо, прибавил: — Люблю полненьких! — Ну-с… ваше здоровье! А я простой выпью. Прошу закусить: вот грибки, селедка, кильки… Кильки, должен я вам сказать, поражающие! — Те-те-те! — восторженно закричал гость. — Что вижу я! Зернистая икра, и, кажется, очень недурная! А вы, злодей, молчите! — Да-с, икра… — побелевшими губами прошептал Кулаков. — Конечно, можно и икры… Пожалуйте вот ложечку. — Чего-с? Чайную? Хе-хе! Подымай выше. Зернистая икра хороша именно тогда, когда ее едят столовой ложкой. Ах, хорошо! Попрошу еще рюмочку коньяку. Да чего вы такой мрачный? Случилось что-нибудь?
Тематика:
Ночь темна, как камера обскура, Дремлет населения душа У высоких берегов Амура И на диком бреге Иртыша. Наготу слегка прикрыв рукою, Спишь и ты, откинув простыню… Что бы мне приснить тебе такое? Хочешь, я себя тебе присню? Знай, что я не снюсь, кому попало, Редким выпадала эта честь. Денег я беру за это мало — У меня и так их много есть. Я в любом могу присниться виде, Скажем, в виде снега и дождя, Или на коне горячем сидя, Эскадрон летучий в бой ведя. Хочешь - стану юношей прекрасным, Хочешь — благородным стариком, Хочешь - сыром обернусь колбасным, А не хочешь — плавленым сырком. Иль, принявши образ чайной розы, У Хафиза взятый напрокат, Я вплыву в твои ночные грезы, Источая дивный аромат. Я войду в твой сон морским прибоем, Шаловливым солнечнымм лучом… Спи зубами, милая, к обоям И не беспокойся ни о чем.