Его Цитаты (показано: 1 - 30 из 33821 цитаты )

Тематика:
Его машина – это храм. Подчеркиваю: его. Не замечали? Когда вы ищете место для парковки своей машины, он предлагает: «Брось ее здесь». (Его машина паркуется, ваша бросается). Но эта парковка для машин посольства Буркина-Фасо. Меня оштрафуют за парковку в неположенном месте. «Тогда оставь ее там». Там пешеходный переход. «Ну тогда всунь ее вон туда». Куда? «Между теми двумя». Но там же полметра! Может, ее на стену повесить, как велосипед в гараже? «Поставь ее задом к тротуару». Да встань ты сам задом к тротуару, придурок! В следующий раз поедем на твоей. И вот наступает следующий раз. Посмотрите, как изменились его тон и выражения. Чтобы припарковать его машину, нужна площадь! По восемь метров с каждой стороны, никаких деревьев (при этом необходима тень) и голубей в округе. Чтобы припарковать его машину, нужно взять отгул.
Тематика:
Его нисшествие во ад было… последнею ступенью Его унижения, ибо Он, как все люди, сошёл во гроб и в царство умерших. Но с тем вместе это было и первою ступенью Его возвышения. Его пришествие во ад было проповедью; Он сошёл туда — в эту обширную область заключения, чаяний и надежд как победный вестник, как победоносный Царь. Диаволу и ангелам его и ожесточённым сынам человеческим Он возвестил о Своей победе над злом и над вратами ада. Праотцам, ожидавшим Его в вере, Он принёс исполнение их надежд и чаяний. За то, что они верили в Того, Которого не видели; за то, что они были первыми верующими в грядущего Спасителя мира — за это они первые получают радостную весть об искуплении. Ещё не взошла над землёю утренняя заря первого дня после пасхи, как патриархи и все умершие с верою во Христа торжествовали в раю свой праздник пасхи.
Его жизнь еще значила, могла значить что-нибудь только в том случае, если все ученые построения были лишь добровольным самоограничением пугливого человеческого ума. Его жизненная задача сводилась именно к тому, чтоб выйти за пределы тех областей, куда его загоняли традиции науки и морали. Отсюда его ненависть к науке, выразившаяся в борьбе с философскими системами, и отвращение к морали, давшее формулу "по ту сторону добра и зла". Для Ницше существовал лишь один вопрос: "Господи, отчего ты покинул меня?" Знаете вы эти простые, но исполненные такой беспредельной скорби и горечи слова? На такой вопрос может быть только один ответ: и человеческая наука, приладившаяся к средней, обыкновенной жизни, и человеческая мораль, оправдывающая, освящающая, возвеличивающая, возводящая в закон нормы, дающие опору посредственности ("набожная память о Ростове", "добро есть Бог") - ложны.
Его фразеология была самой обычной. Он выражался четко и прямолинейно, был явно очень уверен в своих аргументах, его легко можно было понять и нетрудно переводить на английский язык. Казалось, все, что он хотел сказать, очень ясно складывалось в его мозгу. На столе перед ним лежал чистый блокнот для записей, который остался неиспользованным на протяжении всех переговоров. Он не делал там записей. Я пристально наблюдал за ним, когда время от времени он делал паузу, задумываясь о том, что сказать дальше, поэтому у меня была возможность поднять глаза от моего блокнота. <…> Единственной необычной особенностью в нем была продолжительность его речи. Во время всего утреннего заседания говорил практически он один, Саймон и Иден лишь время от времени вставляли замечание или задавали вопрос. Иногда Гитлер, казалось, замечал, что их интерес ослабевал, они, конечно, не понимали многого из того, о чем он говорил. Тогда он, обычно с интервалами в пятнадцать-двадцать минут, давал мне знак переводить.
Его, Бернарда, обыкновенная кража не устраивала. Он решил повысить ставку, чтобы продемонстрировать своё презрение к магазину и заслужить восхищение приятелей. Он стал воровать большие художественные альбомы, которые очень тяжело спрятать. После того как это приелось, он пошёл ещё дальше и стал брать сразу по три или четыре альбома. Однако и этого оказалось мало. Он начал дразнить продавцов. Проказник останавливался рядом с кассиром, держа свою добычу под мышкой и не предпринимая никаких усилий, чтобы скрыть её. Он провоцировал служащих на вопросы. Восторг надувательства побуждал его искушать судьбу всё больше и больше. И наконец явные поведенческие признаки восторга надувательства выдали его. Он был пойман. В его спальне обнаружили почти пятьсот украденных книг. Впоследствии, занимаясь весьма респектабельным бизнесом, Бернард стал миллионером.
Тематика:
Его познания о Египте, которые он приобрел только лишь благодаря своим занятиям, настолько глубоки, что поражают известнейшего в то время путешественника по Африке Сомини де Маненкура; после одной из бесед с Шампольоном он удивленно воскликнул: "Он знает те страны, о которых у нас шел разговор, так же хорошо, как я сам". Спустя всего лишь год он настолько хорошо овладел коптским языком ("Я говорю сам с собой по-коптски...") и демотическим письмом, что практики ради транскрибировал демотическими знаками ряд коптских текстов. А через сорок лет (надо же было случиться такой невероятной истории!) некий незадачливый ученый опубликовал один из этих текстов как египетский документ времен императора Антонина, снабдив его своими глубокомысленными комментариями... - вот французский вариант истории Берингера и его книги об окаменелостях.
... его любовь к ближнему настолько припахивала порохом, что трудно было отличить ее от ненависти. Нужно упразднить армию, но сперва всех офицеров, честно исполнявших свой долг, предать военному суду и расстрелять. Нужно прекратить войны, но сперва завоевать все прочие страны, обвинив их в том, что они чересчур любят войну. Нужно отменить смертную казнь, но предварительно смести с лица земли всех членов парламента, юристов и судей, придерживающихся иного мнения. Нужно добиваться всеобщего согласия, но сперва истребить всех, кто не хочет, или по совести не может с вами согласиться. Надо возлюбить ближнего как самого себя, но лишь после того, как вы его оклевещете (с не меньшим усердием, чем если бы вы его ненавидели), обольете помоями и осыплете бранью. А главное, ничего нельзя делать в одиночку, по собственному разумению.
Тематика:
Его философские идеи начали формироваться, и он задумал создать единую философскую систему. Теперь законы «казались ему тошнотворными», и постепенно он решил отказаться от изучения права. Решение далось не просто. Оно означало отказ от профессиональной карьеры и шанса заработать какие-то деньги. Долгая внутренняя борьба по поводу этого решения привела его к нервному срыву. Юм вернулся в Найнвеллс, но его выздоровление было лишь частичным. Между приступами депрессии он продолжал развивать свои новые идеи. Несколько раз вызывали местного доктора, который пришел к выводу, что Юм страдает от «болезни ученых». Ему был прописан курс «горьких и антиистерийных пилюль». Также врач посоветовал ему выпивать пинту красного вина каждый день и регулярно заниматься физическими упражнениями в форме продолжительных прогулок верхом.