Губа Цитаты (показано: 1 - 30 из 1699 цитаты )

Ты говорила мне «люблю», Но это по ночам, сквозь зубы. А утром горькое «терплю» Едва удерживали губы. Я верил по ночам губам, Рукам лукавым и горячим, Но я не верил по ночам Твоим ночным словам незрячим. Я знал тебя, ты не лгала, Ты полюбить меня хотела, Ты только ночью лгать могла, Когда душою правит тело. Но утром, в трезвый час, когда Душа опять сильна, как прежде, Ты хоть бы раз сказала «да» Мне, ожидавшему в надежде. И вдруг война, отъезд, перрон, Где и обняться-то нет места, И дачный клязьминский вагон, В котором ехать мне до Бреста. Вдруг вечер без надежд на ночь, На счастье, на тепло постели. Как крик: ничем нельзя помочь!- Вкус поцелуя на шинели. Чтоб с теми, в темноте, в хмелю, Не спутал с прежними словами, Ты вдруг сказала мне «люблю» Почти спокойными губами. Такой я раньше не видал Тебя, до этих слов разлуки: Люблю, люблю… ночной вокзал, Холодные от горя руки.
Тематика:
Есть один непременный персонаж такой забегаловки - падшая синюшная посудомойка. Выходит она вразвалку, как из лесу, в люди, хватает жирно-мокрыми пальцами стаканы, норовя из-под носа выхватить тарелку с недоеденным... Еще эта дама обычно подтирала пол. Любила она это делать со злобным, угрожающим видом. Ловишь убегающий от тебя по скользкому столику стакан, придерживаешь пирожок на тарелке и, одновременно, пританцовываешь, чтобы ненароком ее тряпка не обмоталась вокруг твоей ноги, не сделала подсечку и не увлекла на пол, под стол-гриб. А какая удивительная бумага предлагается в этих кафе вместо салфеток! Откуда берут они эту ужасную бумагу, кто ее режет, почему она дешевле, чем салфетки, - неясно. Но пользоваться ею для вытирания губ нельзя. Можно порезаться до крови. Будешь ходить со шрамом на губе. "А! Понятно! - скажет знаток русского общепита. - Вытирал рот общепитовской картонкой!" Но вот соскоблить присохшие крошки к подбородку - можно. Можно также побриться, если у кого над губой растут усики.
Апостол казался спокойным, только дрожание губ изобличало его страдания. Так прошел час. — Пора вам удалиться отсюда, мои возлюбленные, — произнес страдалец. — Я останусь с тобой, пока ты жив, — возразила Эмма. — На тебя возложены священные обязанности, дочь моя. Беги, пока еще можно скрыться. Графиня стояла в недоумении и вдруг воскликнула, как бы осененная свыше: — Господь повелевает мне прекратить твои тяжкие страдания, и я готова ему повиноваться. — Буди во всем воля Божия, — подтвердил мученик. Эмма схватила лежащий на алтаре жертвенный нож, поднялась по ступенькам, обняла рукою голову апостола и прикоснулась губами к его бледным губам. — Гряди в царствие Божие, — прошептала она, — я вскоре последую за тобой! — и с этими словами она вонзила нож в сердце своего наставника. Медленно склонилась на грудь голова апостола, улыбка блаженства застыла на устах его…