Карточка Цитаты (показано: 1 - 30 из 153 цитаты )

Тематика:
Двери!Та – вон, та; да и – та… От той отодралась клеенка; конский волос космато выпирает из дыр; а у этой вот двери булавкой приколота карточка; карточка пожелтела; и на ней стоит: «Закаталкин»… Кто такой Закаталкин, как зовут, как по отчеству, какой профессией занимается, – предоставляю судить любопытным: «Закаталкин» – и все тут. Из-за двери скрипичный смычок трудолюбиво выпиливает знакомую песенку. И слышится голос:– «Атчизне любимай…»Я так полагаю, что Закаталкин – находящийся в услуженьи скрипач: скрипач из оркестрика какой-нибудь ресторации. Вот и все, что можно заметить при наблюдении дверей… Да – еще: в прежние годы около двери ставилась кадка, отдававшая горклостью: для наполнения водовозной водою: с проведеньем воды повывелись в городах водовозы. Ступени?Они усеяны огуречными корками, шлепиками уличной грязи и яичною скорлупой…
Дело происходит в начале двадцатого века, на Бруклинском мосту. Сидит слепой нищий и держит в руках картонку, на которой написано: «Подайте слепому!»К нему подходит молодой писатель и спрашивает: — Ну, и много тебе подают?— Два, три доллара в день, — уныло отвечает слепец.— Дай-ка мне твою картонку! — говорит писатель, достает карандаш, что-то пишет на оборотной стороне слезливого воззвания и отдает нищему: — Теперь будешь держать ее вот так!Проходит месяц, другой… Снова появляется молодой писатель на Бруклинском мосту, подходит к слепому нищему:— Ну, сколько сейчас тебе подают?Тот узнал его голос, страшно обрадовался, за руку схватил:— Слушай, слушай! Теперь я имею двадцать, тридцать долларов в день! Скажи, что ты там такое написал?!— Все очень просто, — ответил молодой человек, который мог лишь мечтать о таких гонорарах. — Я написал:«Придет весна, а я ее не увижу…»
– Смотри. – Он протянул мне ладонь, на которой было что-то темное. Я разглядел небольшую пластилиновую фигурку, голова которой была облеплена фольгой.– Там внутри было маленькое картонное кресло, на котором он сидел, – сказал Митёк.– Ты что, ракету из столовой разобрал? – спросил я. Он кивнул.– Когда?– А только что. Минут десять назад. Самое странное, что там все… – Он скрестил пальцы, образовав из них решетку.– В столовой?– Нет, в ракете. Когда ее делали, начали с этого человечка. Слепили, посадили на стул и наглухо обклеили со всех сторон картоном. Митёк протянул мне обрывок картонки. Я взял его и увидел очень тщательно и мелко нарисованные приборы, ручки, кнопки, даже картину на стене.– Но самое интересное, – задумчиво и как-то подавленно сказал Митёк, – что там не было двери. Снаружи люк нарисован, а изнутри на его месте – стена с какими-то циферблатами. Я еще раз поглядел на обрывок картонки и заметил иллюминатор, в котором голубела маленькая Земля.
Игорь ничего не отвечает, насвистывает. Он здорово осунулся за эти дни - нос лупится, кокетливые когда-то - в линеечку - усики обвисли, как у татарина. Что общего сейчас с тем изящным молодым человеком на карточке, которую он мне как-то показывал? Шелковая рубашечка, полосатый галстук с громадным узлом, брючки-чарли... Дипломант художественного института. Сидит на краю стола в небрежной позе, с палитрой в руках и с папиросой в зубах. А сзади большое полотно с какими-то динамичными, устремленными куда-то фигурами... А на другой карточке славненькая, с чуть-чуть раскосыми глазами девушка в белом свитере. На обороте трогательная надпись не окрепшим еще почерком. Всего этого нет... И полка нет, и взвода, и Ширяева, и Максимова. А есть только натертая пятка, насквозь пропотевшая гимнастерка в белых разводах, "ТТ" на боку и немцы в самой глубине России, прущие лавиной на Дон, и вереницы машин, и тяжело, как жернов, ворочающиеся мысли.