Мерзость Цитаты (показано: 1 - 30 из 186 цитаты )

Тематика:
Сергей Сергеевич Лихутин был простым человеком. А простых людей необъяснимая дикость поступка поражает сильней даже, чем подлость, чем убийство, чем кровавое проявление зверств. Человек способен понять человеческую измену, преступление, человеческий даже позор; ведь, понять – значит, уж почти найти оправдание; но как себе, например, объяснить поступок светского и, казалось бы, вполне честного человека, если этому светскому и вполне честному человеку придет дикая совершенно фантазия: стать на карачки у порога одной светской гостиной, помахивая фалдами фрака? Это будет, замечу я, уже совершенною мерзостью! Непонятность, бесцельность той мерзости не может иметь никаких оправданий, как не может иметь оправданий кощунство, богохульство и всякие бесцельные издевательства! Нет, лучше пусть уж честный вполне человек безнаказанно тратит, например, казенные суммы, только пусть не становится он никогда на карачки, потому что после такого поступка оскверняется все.
... им ведь все равно, что я пишу! Они все сжирают! Душу вложишь, сердце вложишь - сожрут и душу, и сердце. Мерзость вынешь из души - жрут мерзость... Им все равно, что жрать. Они все поголовно грамотные, у всех у них сенсорное голодание... И они все жужжат, жужжат вокруг меня - журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные... И все они требуют: давай, давай! И я даю, а меня уже тошнит, я уже давным-давно перестал быть писателем... Какой из меня к черту писатель, если я ненавижу писать, если для меня писание - это мука, постыдное неприятное занятие, что-то вроде болезненного физиологического оправления... Я ведь думал раньше, что я им нужен. Я верил, что кто-то становиться лучше и честнее от моих книг. Чище, добрее... Никому я не нужен. У меня один особняк за душой... Я сдохну, а через два дня меня забудут и станут жрать кого-нибудь другого... Я хотел переделать их по своему образу и подобию, а они переделали меня по-своему... Им все равно, они только жрут.
— Уолти, послушай, ты ведешь себя слишком… — в родном языке Полли не было слова «эксцентрично», но если бы она его знала, то охотно включила бы в свой лексикон, — …слишком странно. Ты пугаешь людей. Нельзя вот так заявлять, что бог умер. — Значит… он ушел. Наверное, просто… иссяк, — нахмурившись, сказала Уолти. — Он больше не с нами. — Но Мерзости остались. Уолти попыталась сосредоточиться. — Нет. Они не настоящие. Они… как эхо в древней пещере. Мертвые голоса, которые отскакивают от стен. Слова меняются, получается чепуха. Как флаги, которыми когда-то подавали сигналы, а потом оставили болтаться на ветру… — Взгляд Уолти затуманился, голос зазвучал взросло и уверенно. — Мерзости исходят не от бога. Его больше нет. — Так откуда же они берутся? — Из вашего страха. Из той части души, которая ненавидит все непривычное и не желает меняться. Из вашей мелочности, глупости, тупого упрямства. Вы боитесь завтрашнего дня — и сделали страх своим богом. Герцогиня это знает.