Нагибаться Цитаты (показано: 1 - 22 из 22 цитаты )

Одной из дочерей Виктора Ющенко дали голубя, чтобы она запустила его в небо. Это могло быть очень красиво. Но маленькая девочка раньше не держала, видимо, в руках больших живых птиц. Она, конечно, тоже была закаленная революционерка (три раза ходила с папой на избирательный участок), но с собой до конца не совладала. Когда отец (нации) сказал ей, что пора отпустить голубя, она бросила его на землю так, что он остался на ней лежать, а затем насилу встал и заковылял, не помня себя, куда глаза глядят. Интересно, что Виктор Ющенко обратил на этот эпизод огромное внимание. Он просто, казалось, забыл обо всем остальном. Главной его задачей стало привести голубя в чувство и указать ему путь к свободе (в этом деле он по праву теперь может считаться профессионалом). Он начал красться за голубем, нагибаясь и расставляя руки и не замечая вообще ничего вокруг. В тот момент, когда президент Украины, казалось, настиг голубя, тот все же нашел в себе силы взмыть в небо – и Виктор Ющенко остался с пустыми руками.
Тематика:
Носик оказался приветливым человеком лет тридцати с небольшим. У него были большие грустные глаза, длинные тонкие пальцы и голубая кипа прикрепленная к почти бритой голове, судя по всему, двусторнним скотчем. Носик прочел нам небольшую лекцию про безопасную почту, ухитрившись практически ни разу не воспользоваться нормативной лексикой. Он говорил примерно так: «Сначала заебениваем вот такую хуйню, чтобы злоебучие пидоры отсасывали не нагибаясь, (Носик левой рукой каллиграфическим почерком выводил командную строку), потом – хуяк – ебем блядских мудозвонов в жопу этим пассвордом, а потом – пиздим эту поебень…» Мы с Антоном благоговейно вслушивались и понимающе качали головами. Мотя сидел с отсутствующим видом.– А если нас все же попытаются выследить? – робко спросил я.– Нам по хую, все что им не по хую. А если им не по хую, что нам по хую, то пусть они идут на хуй.– Ясно, – сказал Антон. Я никогда не был ханжой, и мне понравилось, что Носик – такой простой и доступный человек.
Вечером «Почем-Соль» сетовал: — Не поеду, вот тебе слово, в жизни больше не поеду с Сергеем… Весь вагон забил мукой и кишмишем. По ночам, прохвост, погрузки устраивал… я, можно сказать, гроза там… центральная власть, уполномоченный, а он кишмишников в вагон с базара таскает. Я им по два пуда с Левой разрешил, а они, мерзавцы, по шесть наперли… Есенин нагибается к моему уху: — По двенадцати!.. — Перед поэтишками тамошними метром ходит… деньгами швыряется, а из вагона уполномоченного гомельскую лавчонку устроил… с урючниками до седьмого пота торгуется… И какая же, можно сказать, я после этого — гроза… уполномоченный… — Скажи, пожалуйста, «урюк, мука, кишмиш»!.. А то, что я в твоем вагоне четвертую и пятую главу «Пугачева» написал, это что?… Я тебя, сукина сына, обессмерчиваю, в вечность ввожу… а он — «урюк! урюк!»…
Появились новые анекдоты про генсека. «Дорогой и многоуважаемый товарищ генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев!..» «Ну, зачем так официально? Зовите меня просто Ильичом». Впрочем, звали его теперь даже еще проще — Леликом. Лелик в музее рассматривает картину «Демон». «…Хорошая картина… Красивая… — нагибается, читает латунную табличку на раме. — И недорогая! Всего В РУБЕЛЬ…»И евреи уезжали, один за другим — дальние знакомые, близкие знакомые, родственники близких знакомых. Уже из одноклассников двое уехали, один — безукоризненно русский — специально для этого женился на еврейке. «Еврей — это не национальность; еврей — это средство передвижения…». Журнальчик был захудалый, молодежно-пэтэушный, полупридушенный идеологическим отделом обкома, но во-первых, там у Мирлина был хороший знакомый завотделом прозы, человек, разумеется, (по должности своей) трусливый.