Паршиво Цитаты (показано: 31 - 60 из 113 цитаты )

Глаза майора Дэнби потеплели. – А ведь, должно быть, очень приятно жить растительной жизнью, – задумчиво проговорил он. – Да нет, паршивое это дело, – ответил Йоссариан. – Ну почему же? Наверное, хорошо жить без забот и сомнений, – не соглашался майор Дэнби. – Я бы, пожалуй, с удовольствием согласился жить растительной жизнью и никогда не принимать никаких важных решений. – А каким бы растением вы хотели быть? – Ну, скажем, огурчиком или морковкой. – Каким огурчиком – свежим, зеленым или с гнильцой? – Свежим, конечно. – Едва вы поспеете, вас сорвут, порежут на кусочки и сделают из вас салат. Майор Дэнби сник. – Ну тогда – самым никудышным огурчиком. – Тогда вас оставят гнить на грядке, вы удобрите собой почву, и на этом месте потом вырастут полноценные огурцы. – Нет, пожалуй, я не хочу вести растительный образ жизни, – печально сказал майор Дэнби.
И не думайте, пожалуйста, что мы только и мечтаем, как бы потрахаться с этими юными наядами. Плевать мы хотели на их пиписьки. Нет, все, чего мы жаждем, это легко касаться губами их трепещущих век, гладить кончиком пальца их гладкий лоб, лежать рядом, нежно приникнув к их телу и слушая рассказ о детстве в Аризоне или Южной Каролине; предел наших мечтаний – сидеть вместе с ними у телевизора и смотреть какой-нибудь сериал, грызя орешки и время от времени бережно отводя с любимого лица прядку волос; вы усекли, что я имею в виду, да или нет? О, как мы умели бы заботиться о них, заказывать суши в номер, танцевать слоу под «Angle» («Rolling Stones»), смеяться, вспоминая школьные проказы (первая тусовка с пивом, дурацкая стрижка, первая – она же вечная и последняя – любовь, джинсовые куртки, вечеринки, хард-рок, «Звездные войны» и все такое), но, увы, звезды предпочитают нам графоманов-педиков и водителей «феррари» – вот оттого-то и дела на нашей планете идут из рук вон паршиво.
Тематика:
"Банальная история" Первая семья, в которой он жил, состояла из жены, с которой он не жил, и дочки Линочки, девицы молодой, но многообещающей и уже раза два свои обещания сдерживавшей, — но это к нашему рассказу не относится. Вторая семья, в которой он не жил, была сложнее. Она состояла из жены, с которой он жил, и, как это ни странно, — мужа этой жены. Была там еще чья-то маменька и чей-то братец. Большая семья, запутанная, требующая очень внимательного отношения. Маменьке нужно было дарить карты для гаданья и теплые платки. Мужу — сигары. Братцу давать взаймы без отдачи. А самой очаровательнице Виктории Орестовне разные кулончики, колечки, лисички и прочие необходимости для женщины с запросами. Особой радости, откровенно говоря, герой наш не находил ни в той, ни в другой семье. В той семье, где он жил, была страдалица-жена, ничего не требовавшая, кроме сострадания и уважения к ее горю, и изводившая его своей позой кроткой покорности. — Леди Годива паршивая!