Расписывать Цитаты (показано: 1 - 30 из 53 цитаты )

Одна из первых запущенных сплетен связывала меня с одной известной «совершенно авангардной германской певицей» Ниной Хаген (Nina Hagen). Я не особо много знал о Нине, когда встретил её на этом шоу в Cathay, но мне было известно, что она офигенная германская певица, поклонница панк-культуры, последовавшая за ней на голливудскую сцену. Мы были за сценой в нашей крошечной гримёрке, когда она пришла к нам и стала смотреть на меня безумными глазами. Она оттащила меня в сторону и стала расписывать мне со своим ярким немецким акцентом, как сильно ей понравилась наша группа. Это переросло в «нострадамусовские» предсказания: «Сейчас вы самая крутая группа, которую я видела на этом свете, через пять лет о вас будут знать практически все, а через семь вы станете самой великой группой в мире!» Я отшучивался: «Конечно, леди, всё так и будет».
Возьмем пример: будь я горбат, я не застрелился бы с горя, а пытался бы одерживать победы над прекрасным полом. Прежде всего я обратился бы только к двум типам женщин: таким, у которых особенно чувствительное сердце, или таким - а их много, - которые стремятся прослыть оригинальными, эксцентричными, как говорят в Англии. Первым я стал бы расписывать весь ужас моего положения, всю жестокость природы по отношению ко мне. Я постарался бы их разжалобить, сумел бы внушить им мысль, что я способен на страстную любовь. Я убил бы на дуэли соперника и отравил бы себя слабой дозой опиума. Спустя несколько месяцев мой горб перестали бы замечать, и тогда от меня самого зависело бы воспользоваться первым припадком чувствительности. Что же касается женщин, выдающих себя за оригиналок, то победа над ними была бы еще легче. Стоило бы только убедить их, будто точно и непреложно установлено, что горбун не может рассчитывать на успех у женщин, и они немедленно пожелали бы опровергнуть общее мнение.
Назови любого человека тем, кто он есть — в любой сфере деятельности, — и он тут же покраснеет от удовольствия, каким бы сомнительным ни был комплимент. Например: «Ты — настоящий бухгалтер, прямо-таки родился со счетами в руках». Или: «Лучше тебя почтальона не сыскать». Или: «В жизни не встречал никого, кто бы так здоровски водил мусоровозку». Или: «О-о, да ты уже большая девочка, верно?»Согласен, звучит по-идиотски, но я слыхал кучу похожих вещей, разумеется, не в свой адрес, и ни разу говоривший их не получил с размаху в челюсть, что лично меня очень удивляет. Даже уроды, живущие на пособие по безработице, пиявки и паразиты нашего общества, просто млеют, когда их называют халявщиками. Один мой знакомый по имени Даррен всякий раз чуть не захлебывается от восторга, расписывая свои грязные делишки, потому как работает по призванию и отдается ему всей душой. Даррен — сутенер и ничуть того не стесняется; а все остальные, по его мнению, полные тупари.
«… Ты когда-нибудь пытался перечитывать классиков? Господи, таких пердунов, вроде Харди, Толстого, Голсуорси. Да они исписывали по сорок страниц, прежде чем кто-то шевелил пальцем. А знаешь почему? Читатель всё равно никуда не мог деться. Они держали его за яйца. Ни тебе телевидения, ни радио, ни кино. … «Анна Каренина» - они называют этот роман шедевром. Да из этой книги дерьмо так и прёт. А её автор – образованный аристократ, презирающий женщин. Он нигде не показывает, что действительно чувствует, о чём думает тёлка. Зато даёт широкую панораму жизни того времени. А потом на трёх сотнях страниц расписывает методы управления российской фермой. А кому нужен этот говнюк Вронский и его душа? Не знаю, кто хуже, русские или англичане. Этот грёбаный Диккенс или Троллоп с пятью сотнями пустопорожних страниц. И писали они их, отрываясь от работы в огороде. Французы хоть предпочитали краткость. Правда, и в их ряды затесался Бальзак. Я утверждаю, утверждаю: сейчас его не будет читать никто!»
Больше мне не нужно было ничего: только кровать, где мы с Рози будем спать всю ночь и просыпаться в объятиях друг друга. Только за это я бы отдал все на свете. Прочее, что еще есть в мире, просто гарнир. Когда я слышу, чего ждут сегодняшние молодые от любви, у меня башку сносит. Парни из отдела с поразительной точностью расписывают, какие у женщины должны быть формы, где и как должно быть выбрито, что будет сделано на каком свидании, что она должна и чего никогда не должна делать, говорить и хотеть. Женщины в кафе обсуждают список профессий, достойных мужчины, разрешенные и одобренные машины, костюмы, цветы, рестораны и драгоценности… Я слышу все это, и хочется завопить: «Люди, вы совсем выжили из ума?!» Я ни разу не дарил Рози цветов – как бы она их объяснила дома? Мне и в голову не приходило оценивать, выглядят ли ее лодыжки как положено. Я хотел ее, всю целиком – и верил, что она хочет меня