Секта Цитаты (показано: 1 - 30 из 99 цитаты )

По дороге разочарований Снова очарованный пойду. Разум полон светлых начинаний, Сердце чует новую беду. Отчего же так меня тревожит Голос, что зовет из темноты. Путь еще не пройден, век не прожит, Тою ли дорогой ходишь ты? То ли темнота глаза таращит, То ли тишина скрывает крик. Где теперь искать тебя пропащий? Оглянешься — ты уже старик. По дороге смутных побуждений, Из страны взбесившихся невежд. Долог путь моих перерождений В тайный край несбывшихся надежд. Сбросил гору с плеч, расправил плечи, Гордо приказал себе: «Лети». Если я попался вам на встречу, Значит вам со мной не по пути. Слышу голоса, что вечно правы И пугают сектой правоты. Для того роса, чтоб лечь на траву, По утру с росой растаешь ты. По утру дорогой откровений, Мимо родника девичьих слез, Выйду возле кладбища сомнений На крутой отчаянья утес. На ветру, с судьбою не в ладу, В тайный час назначенных свиданий Снова очарованный пойду По дороге разочарований.
Все, чего хотели мои родители, — это дальняя дорога и фургончик "фольксваген". Для них большего освобождения и не надо было. Океан, ночное небо, старенькая гитара… чего еще человеку надо? Ну, то есть надо бы еще и просвистеть по склону горы на сноуборде, ощутить на миг, будто не по снегу мчишься, а по облаку. Или прочесать Юго Восточную Азию, как смертельно уставшие от жизни двадцати с чем то летние из романа Алекса Гарланда The Beach, в поисках хоть какого нибудь уголка на этом шарике, еще не застолбленного путеводителями Lonely Planet, чтобы создать свою собственную частную Утопию. Можно, если уж на то пошло, вступить в какую нибудь секту движения «Нью Эйдж» и размышлять о похищении людей пришельцами из космоса. Оккультизм, гудеж, бунтарство, экстремальные виды спорта — кажется, никогда прежде стремление к свободе и зуд освобождения от мира не рассматривались маркетологами в качестве самостоятельной ниши при сегментировании рынка.
Если бы было возможно заставить толпу усвоить атеизм, то он выразился бы в такой же пылкой нетерпимости, как и всякое религиозное чувство, и в своих внешних формах скоро превратился бы в настоящий культ. Эволюция маленькой секты позитивистов любопытным образом подтверждает это положение. С нею случилось то же, что с тем нигилистом, историю которого нам рассказывает глубокий писатель Достоевский. Озаренный в один прекрасный день светом разума, этот нигилист разбил изображения божества и святых, украшавшие алтарь его часовни, потушил восковые свечи и, не теряя ни минуты, заменил уничтоженные изображения творениями философов-атеистов, таких как Бюхнер и Молешотт, и снова благоговейно зажег свечи. Предмет его религиозных верований изменился, но можно ли сказать в самом деле, что изменилось также и его религиозное чувство?