Диакон Андрей Кураев Цитаты (показано: 1 - 10 из 151 цитаты)

Диакон Андрей Кураев

Андрей Вячеславович Кураев — протодиакон РПЦ, богослов, писатель, публицист, профессор Московской духовной академии, философ.

Появился на свет в 1963 году в Москве, несколько лет его семья жила в Праге. Семья Кураевых не была набожной: отец, Вячеслав Кураев, в свое время был секретарём главного идеолога КПСС Петра Федосеева.

В школе Андрей выпускал стенгазету «Атеист», в неполных 16 лет поступает в МГУ на филфак (кафедра теории научного атеизма).

В 1982 году Кураев крестится в церкви Рождества Иоанна Предтечи, через два года

поступает в аспирантуру Института философии. В 1985 году поступает в Московскую Духовную семинарию, однако после пожара 1986 года вынужден идти работать на стройке, пока ректор академии не взял Андрея Кураева в свой штат.

Окончил Духовную семинарию в 1988 году, тогда же публикует первые богословские труды.

Тогда же Андрея посылают учиться в Румынскую Православную Церковь (богословский институт Бухареста), который окончить не успел, был рукоположен но в 1990 году в сан диакона.

Вернувшись в Москву, в 1990-1993 годах начинает работать референтом Патриарха Алексия II. Вскоре (в 1996 году) по представлению учёного совета РПЦ назначен профессором богословия после нескольких неудачных попыток.

В 1997 году становится профессором Свято-Тихоновского богословского института, в 2004 году переходит работать в Московскую духовную академию.

Параллельно заведует кафедрой апологетики и основного богословия Свято-Тихоновского православного гуманитарного университета, работает старшим научным сотрудником филфака МГУ (кафедра религиоведения).

Член экспертно-консультационного совета при Комитете Госдумы по проблемам свободы совести и делам религиозных объединений.

До 2008 года служил в церкви Рождества Иоанна Предтечи, затем — в храме Архангела Михаила.

Возведён в 2009 году Патриархом Кириллом во время служения литургии в сан протодиакона за работу с молодёжью и активное миссионерское служение. В 2009 году избран членом богословской Синодальной комиссии, Межсоборного присутствия РПЦ.

Решением Синода в 2002 году назначен членом редколлегии сборника «Богословские труды». Через два года решением Синода назначен членом Богословской Синодальной комиссии. В 2009 году решением Синода назначен членом Церковного совета по защите молодежи от алкогольной угрозы.

Есть в православии одна молитва, которую знают все, даже люди совершенно нецерковные, неверующие и ничего не знающие о христианстве. Эта молитва – «Господи, помилуй!». И вот эта простенькая молитовка, оказывается, только в греческом обладает важным оттенком значения: греч. «милость» созвучно с «масло». Речь идет именно об оливковом масле, не о коровьем. И это масло есть не только пища: прежде всего оно – древнейшее лекарство. Маслом смазывали раны, ожоги. Масло защитной пленочкой покрывало рану, сдерживая воспалительные процессы. С маслом же как с первым лекарством знакомится новорожденный младенец – ибо маслом ему растирают тельце. Значит, «Господи, помилуй» не тождественно «Господи, прости» или «Господи, сжалься». Древние богословы прекрасно понимали это, и потому в латинской мессе одна эта молитва поется по-гречески, а не по латыни: Kyrie eleison, Christe eleison. При переводах же этот оттенок неизбежно исчезает.
...подходя к Церкви, надо быть готовым к тому, что христианство окажется не во всем согласным с тобой. Христианство может оказаться непохожим на тот миф о нем, который ты заранее сконструировал для себя. Чем раньше человек заметит эту непохожесть своего представления о христианстве на реальное христианство, тем лучше. Заметив эту разницу, кто-то убежит подальше от Церкви. Это было бы выбором страшным, но, по крайней мере, честным. В Церкви же остаются те, кто умеет отказываться от своих философических и идеологических игрушек, если понимает, что Евангелие и отцы об этом мыслили иначе. Помните знаменитую фразу, вобравшую в себя историю не одного неофита: "В начале я критиковал Библию. А затем Библия начала критиковать меня"? Христианин - это тот, кто радуется такой перемене ролей. Но у человека есть право не согласиться на нее. У человека есть право отказаться от Причастия. У человека есть право оставаться под церковным отлучением. На то она и демократия. Но только уже - не христианская.
Известно, что сатана до греха рисует Бога милосердным ("Ну разок-то можно, Он простит"), а после греха - справедливо-неумолимовоздающим ("Ну все, парень, тебе теперь ничего не поможет, твой грех сам знаешь как будет наказан, так что брось ты свои потуги христианской жизни"). И вот человек, наслушавшись такого шепотка, возьмет в руки книжицу, в которой православный святой обещает уморить голодом миллионный город лишь за то, что его могилу потревожили, и скажет: "Да, тут и в самом деле мне с моими грешками надеяться не на что". И молодой человек уходит в сатанизм, а люди постарше - в оккультизм. А тут еще некий христианский проповедник, нетвердо знающий основы православного богословия, ради красного словца похвалит что-нибудь модно-оккультное. И человек уж с совсем спокойной совестью уйдет подальше в мир язычества, будучи твердо убежден, что обновленно-просвещенное Православие поддерживает его в предпринятом им паломничестве к Шамбале.