Федерико Гарсиа Лорка Цитаты (показано: 1 - 30 из 263 цитаты)

Федерико Гарсиа Лорка считается испанским драматургом и поэтом, а также художником-графиком и музыкантом. Он является центральной персоной «поколения 27 года», одним из значимых испанских деятелей 20 века. Он был убит Испании, когда началась Гражданская война.

Лорка родился 5 июня 1898 г. Фуэнте-Вакеросе, испанская провинция Гранада. Он был очень впечатлительным, поэтому в школьные годы не отличался особыми успехами в учебе. В 1909 г. он с родителями переехал в Гранаду. В 1910-х местное художественное сообщество не обходилось без его участия. В 1914 году он поступил в Университет Гранады, где посвятил себя изучению философии, права и литературы. Будущий писатель часто путешествовал в Испании. Первый сборник поэзии увидел мир, названный «Впечатления и пейзажи».Его стихотворения сделали Федерико известным, хотя и не принесли особого коммерческого успеха. По предложению директора театра "Эслава" он написал пьесу "Колдовство бабочки", его первого драматургическое произведение. Пьесу ставили в театре целый год. До 1928 года Федерико получает образование в университете Мадрида.

новый сборник поэзии вышел в 1928 году под названием "Цыганское романсеро". Он хотел соединить мифы цыган и обыденность современного мира. В 1929 году Фредерико начал жить в Нью-Йорке, что сказалось на его плодотворной литературной работе - он написал книгу стихотворений "Поэт в Нью-Йорке", а также две пьесы.

Он вернулся в Испанию, когда пал режим Примо де Риверы и страна стала республикой. В 1931 году драматург получил должность директора студенческого театра "Балаган". Именно во время работы в театре вышли его самые известные драматургические произведения -"Йерма", "Кровавая свадьба" и «Дом Бернарды Альбы»

Он переехал обратно в Гранаду перед назреванием гражданских восстаний, однако позиции правых были значительно усилены на юге страны. 19 августа 1936 года его убили как республиканца и предателя. Вплоть до гибели генерала Франко его книги запрещали на родине.

Существует еще одна недоказанная версия, согласно которой Лорка просто исчез без вести. В 2008 году внучка учителя, которого захоронили в братской могиле вместе с писателем, потребовала эксгумировать труп. однако в могилах не было никаких останков. Легендарный вариант гласит, что писатель оказался в Аргентине, как человек без прошлого. Существуют русскоязычные переводы М. Цветаевой (на закате своей жизни посвятила себя переводам), Н. Асеева, В. Парнаха,Н. Трауберга, Юнны Мориц, А. Гелескула, Б. Дубина, Н. Малиновской, Н. Ванханена, К. М. Гусева и других.

Многие критики настаивают на мнении, что в конце стиха «История и круговорот трёх друзей», опубликованного в нью-йоркском сборнике стихов, автор предвидел и гражданское восстание, и собственную кончину спустя 5 лет.

Тематика:
Схватка. В токе враждующей крови над котловиной лесною нож альбасетской работы засеребрился блесною. Отблеском карты атласной луч беспощадно и скупо высветил профили конных и лошадиные крупы. Заголосили старухи в гулких деревьях сьерры. Бык застарелой распри ринулся на барьеры. Черные ангелы носят воду, платки и светильни. Тени ножей альбасетских черные крылья скрестили. Под гору катится мертвый Хуан Антонио Монтилья. В лиловых ирисах тело, над левой бровью - гвоздика. И крест огня осеняет дорогу смертного крика. Судья с отрядом жандармов идет масличной долиной. А кровь змеится и стонет немою песней змеиной. - Так повелось, сеньоры, с первого дня творенья. В Риме троих недочтутся и четверых в Карфагене. Полная бреда смоковниц и отголосков каленых, заря без памяти пала к ногам израненных конных. И ангел черней печали тела окропил росою. Ангел с оливковым сердцем и смоляною косою.
Маленькая бесконечная поэма. Сбиться с дороги это слиться с метелью, а слиться с метелью это двадцать столетий пасти могильные травы. Сбиться с дороги это встретиться с женщиной, которая режет по два петуха в секунду и не боится света, а свет — петушиного крика, задушенного метелью. А когда метель задохнется пробудится южный ветер, но и ветры стонов не слышат и поэтому снова пасти нам могильные травы. Я видел, как два колоска воскового цвета, мертвые, хоронили гряду вулканов, и видел, как два обезумевшие ребенка отталкивали, рыдая, зрачки убийцы. И я знаю, что два — не число и числом не станет, это только тоска вдвоем со своею тенью, это только гитара, где любовь хоронит надежду, это две бесконечности, недоступные друг для друга. и еще это стены мертвых и напрасная боль воскрешенья. Цифра два ненавистна мертвым, но она баюкает женщин, и они пугаются света, а свет — петушиного крика, петухам же в метели не спится, и поэтому вечно пасти нам могильные травы.