Одному человеку, который не знал ни музыки, ни геометрии, ни астрономии, но желал стать учеником Ксенократа, он ответил так: «Ступай прочь — тебе не за что ухватить философию!»
Ксенократ ХалкидонскийОбновлённые авторы
Темы
Цитаты в тренде
Я попытаюсь постепенно составить список того, что во мне бесспорно, затем — вероятно, потом — возможно и т. д. Бесспорна во мне жажда книг. Нет, не владеть ими или читать их я жажду, а видеть их, убеждаться перед витриной книготорговца, что они существуют. Если где-нибудь лежат несколько экземпляров одной книги, меня радует каждый из них. Жажда эта подобна неверно направленному чувству голода, она словно исходит из желудка. Книги, которыми я сам владею, радуют меня меньше, книги же моих...
Франц Кафка
Что ты, что ты, дитя мое! Только не молись. Ты сама хочешь отказаться от главного преимущества этих мест. Здесь над входом начертаны слова: "Оставь надежду, всяк сюда входящий". Подумай только, какое это облегчение! Ведь что такое надежда? Одна из форм моральной ответственности. Здесь нет надежды - и, следовательно, нет долга, нет труда; здесь ничего не приобретаешь молитвой и ничего не теряешь, поступая так, как хочется.
Бернард Шоу
Так сквозь густой туман моих смутных сомнений то здесь, то там проглядывает в моем сознании божественное наитие, воспламеняя мглу небесным лучом. И за это я благодарен богу, ибо у всех бывают сомнения, многие умеют отрицать, но мало кто, сомневаясь и отрицая, знает еще и наитие. Сомнение во всех истинах земных и знание по наитию кое-каких истин небесных – такая комбинация не приводит ни к вере, ни к неверию, но учит человека одинаково уважать и то и другое.
Герман Мелвилл
Они продали воздух, загнали воду в чугунные трубы,
Вставили в наши вены насосы и закачали в нас страх.
Переделали истины, размазав их ложью о стены,
Подожгли этот спичечный домик прямо на наших глазах.
Мы в потоке вьющихся тел, ищем душу навеки родную,
Но бренное за нас на миру говорит, и новые рты припадают к ***.
Это – всё, это – пыль, это – вечности чёрные дыры,
Мы ходим по небу на головах и иссохнем в квадрате душной квартиры.
Шота Руставели
— Вот читаю я книги, — говорит Аня, — возвращается человек с войны — слепой там или без ног. И жена его принимает, и писатель говорит: вот какая хорошая женщина, какая героиня. Мама, что ж тут такого? Вот Семен Осипович с молодости слепой, и Антонина Алексеевна с ним рядом всю жизнь. Нет, когда любишь, ничего не трудно!
Фрида Вигдорова