Блаженство Цитаты (показано: 1 - 30 из 273 цитаты )

Тильтиль. А вы всегда такие красивые?.. Блаженство. Ну конечно! В каждом доме, где живут с открытыми глазами, все дни недели – воскресные... А чуть начнет вечереть – появляется Блаженство Заходящего Солнца. Смотри – оно прекраснее всех земных царей. За ним идет Блаженство Видеть Зажигающиеся Звезды, все в золоте, как древний идол... В ненастье является Блаженство Дождя, все унизанное жемчугом, а за ним идет Блаженство Зимнего Очага – оно прячет руки от холода в свой пурпуровый плащ... А вот и лучшее из нас – лучшее, ибо оно в близком родстве с великими и чистыми Радостями: это Блаженство Невинных Мыслей, самое светлое среди нас... А вот еще... Нет, уж очень их много!.. Мы так никогда не кончим, а ведь я должно еще известить о вашем приходе Великие Радости – они там, наверху, в глубине, у небесных врат, и еще ничего не знают... Я пошлю за ними Блаженство Бегать По Росе Босиком – оно у нас самое расторопное...
бог, в чьих силах сотворить и хороших детей, и плохих, предпочитает творить плохих; бог, в чьих силах осчастливить всех, не дает счастья никому; бог повелевает людям ценить их горькую жизнь, но отпускает такой короткий срок; бог одаривает ангелов вечным блаженством, но требует от других своих детей, чтобы они это блаженство заслужили; бог сделал жизнь ангелов безмятежной, но обрек других детей на страдания, телесные и душевные муки; бог проповедует справедливость и создал ад; проповедует милосердие и создал ад; проповедует золотые заповеди любви к ближнему и всепрощения – семижды семь раз прощай врагу своему! – и создал ад; бог проповедует нравственное чувство, а сам его лишен; осуждает преступления и совершает их сам; бог сотворил человека по своей воле, , а теперь сваливает ответственность за человеческие проступки на человека, вместо того чтоб честно возложить ее на того, кто должен ее нести, – на себя; и наконец, с истинно божеской навязчивостью он требует поклонения от униженного раба своего…
Селина все еще была здесь, не видя нас, она впитывала танго всем своим лицом, которое портил и менял желтый от дыма свет. Любая негритянка в эту минуту больше походила бы на Селину, чем она сама, блаженство преображало ее жестоко, я не вынес бы Селину такой, как в эту минуту, в этом танго. Я еще был достаточно трезв, чтобы понять, как опустошительно ее блаженство, — восхищенное, бессмысленное лицо в наконец обретенном раю; такой она могла появляться в милонге Касидиса, не будь работы и клиентов. Ничто не связывало ее теперь, она одна владела своим небом, всем существом отдавалась счастью и снова вступала в мир, недоступный для Мауро. То было завоеванное ею суровое небо, ее танго, которое снова играли для нее одной и ей подобных, пока не задрожали стекла от аплодисментов в ответ на припев Аниты. Селина со спины, Селина в профиль, другие пары в дыму рядом с ней.
«Зачем так тверд! – сказал однажды древесный уголь алмазу. – Разве мы не близкие родственники?» — Зачем так мягки? О братья мои, так спрашиваю я вас: разве вы – не мои братья? Зачем так мягки, так покорны и уступчивы? Зачем так много отрицания, отречения в сердце вашем? Так мало рока во взоре вашем? А если вы не хотите быть роковыми и непреклонными, – как можете вы когда-нибудь вместе со мною – победить? А если ваша твердость не хочет сверкать и резать и рассекать, – как можете вы когда-нибудь вместе со мною – созидать? Все созидающие именно тверды. И блаженством должно казаться вам налагать вашу руку на тысячелетия, как на воск, — – блаженством писать на воле тысячелетий, как на бронзе, – тверже, чем бронза, благороднее, чем бронза. Совершенно твердо только благороднейшее. Эту новую скрижаль, о братья мои, даю я вам: станьте тверды! —