Московский Цитаты (показано: 1 - 23 из 23 цитаты )

Тематика:
Когда до конца отдыха осталось три дня, воспитательница собрала всех нас в холле и сказала, что мы пойдём в город покупать сувениры. Она достала листок с именами и по порядку стала всем выдавать по рублю. Я никогда ещё не держал в руках настоящих денег, и рубль, который, воспитательница вручила мне, поставив против моей фамилии жирную галочку, казался залогом невообразимого счастья. Я бережно перегнул его пополам, спрятал в нагрудный карман рубашки и щупал каждые пять минут. В магазине оказалось, что рубля для счастья недостаточно. Сувениры стоили дороже. У ребят были свои деньги, они добавляли и покупали всё, что хотели. <...> Я осмотрел все витрины и нашёл пластмассовый Царь-колокол, который стоил девяносто копеек. ... Дома бабушка сказала, что привезти из Железноводска московский сувенир может только кретин вроде моего дедушки.
* * *Я обманывать себя не стану, Залегла забота в сердце мглистом. Отчего прослыл я шарлатаном? Отчего прослыл я скандалистом?Не злодей я и не грабил лесом, Не расстреливал несчастных по темницам. Я всего лишь уличный повеса, Улыбающийся встречным лицам. Я московский озорной гуляка. По всему тверскому околотку В переулках каждая собака Знает мою легкую походку. Каждая задрипанная лошадь Головой кивает мне навстречу. Для зверей приятель я хороший, Каждый стих мой душу зверя лечит. Я хожу в цилиндре не для женщин — В глупой страсти сердце жить не в силе, — В нем удобней, грусть свою уменьшив, Золото овса давать кобыле. Средь людей я дружбы не имею, Я иному покорился царству. Каждому здесь кобелю на шею Я готов отдать мой лучший галстук. И теперь уж я болеть не стану. Прояснилась омуть в сердце мглистом. Оттого прослыл я шарлатаном, Оттого прослыл я скандалистом.<1922>
— Недоумеваю, отец Кузьма! — говорит он, пожимая плечами. — Отчего это в русском народе понимания нет? Недоумеваю, накажи меня бог! Такой необразованный народ, что никак не разберешь, что у него там в горле: глотка или другая какая внутренность?Прощаю себя за то, что я не дворянин и не заложил еще имения отцов моих. Литераторов прощаю за то, что они еще и до сих пор существуют. Выразил я директору свое сомнение, и мое глупое выражение лица было сочтено за подложное. Я — фюйть! Потом поступил я в доктора. Сначала мне повезло. Дифтериты, знаете ли, тифы… Хотя я и не увеличил процента смертности, но все-таки был замечен. В повышение меня назначили врачом в Московский воспитательный дом. Был я и литератором… черти понесли меня в эту литературу! Писал я хорошо и даже надежды подавал, но, ma chère, в кутузках так холодно и так много клопов, что даже при воспоминании пахнет в воздухе клопами.
— Понимаешь, — объясняла Рита, — в Америке можно отыскать что угодно. Есть специальные супермаркеты — их держат поляки и украинцы. И там все, чего только душа пожелает: квашеная капуста, черный хлеб, соленые огурцы. Но только все какое-то странное. Вкус не тот. — Хуже? — Лучше. Но не тот — и все тут. Мне лучшего не надо, мне надо, чтобы было так, как я привыкла. Бородинский хлеб — значит, пусть будет наш московский бородинский, с тмином и черной корочкой. Огурцы соленые — чтобы без капли уксуса. — Неужели у вас с уксусом? — А непонятно, — Рита с удовольствием откусила соленый огурец, который Нина выловила из банки. — Непонятно. На вкус кажется, что уксус есть, а они клянутся, что нету. — Может, — улыбнулась Нина, — это и есть ностальгия? — Что ты, Нин, — неожиданно Рита стала серьезной. — Какая там ностальгия! Будто ножом отрезало: была Россия — и нету. Наоборот: здесь ностальгия по Нью-Йорку. Во сне его вижу, мечтаю поскорее вернуться.