Пассивный Цитаты (показано: 1 - 17 из 17 цитаты )

Уважаемые господа, во-первых, следует разобраться с терминами «демонизм» и «сатанизм», которые часто напрямую отождествляют, и совершенно напрасно. На планете Земля человек изначально находится во власти князя мира сего, сатана владеет этим миром, и единственный способ избежать этой власти – религиозное развитие. Но не любое, потому что когда человек говорит: «Господи, Господи», неизвестно, к какому Богу он обращается. То есть если конкретно и жестко (да простят меня атеисты), то неверующий человек – это пассивный сатанист, так как знаменитые слова Гитлера, кстати, мистика и масона: «Кто не с нами, тот против нас» – это слова из Святого Писания, означающие, что сидеть на заборе между добром и злом невозможно: очень больно в ягодицах. Вот и выходит, что, к большому сожалению, неверующий человек находится «с темной стороны забора». Это пассивный сатанизм, а вот под активной его формой подразумевается именно отправление культа нечистого, о чем вы наверняка в курсе.
Два основных вида отдыха могут различаться в соответствии с тем, что в них подчеркивается: обращение к культуре или к природе — отдых как паломничество и отдых как рай. Типичный пример первого — познавательный авто­бусный тур по знаменитым городам, музеям, замкам и т.п.; типичный пример второго — отдых на пляжном курорте, в ходе которого объект старается вернуть­ся к первобытному состоянию, или райской безгрешности, делая вид, что может обойтись без денег (подписывая счета, пользуясь кредитными картами или, как в деревнях «Клаб-Меда», пластмассовыми плоскими бусинами), отдавая предпо­чтение физическим развлечениям перед умственными и но­ся минимум одежды. Первый тип отдыха, по сути своей, по­движный, или активный, и тяготеет к осмотру максимально­го числа достопримечательностей в отпущенное время. Второй — в сущности, пассивный, тяготеющий к вневремен­ному, однообразному распорядку, типичному для первобыт­ных обществ
Взяв в руки книгу, я мог сколько угодно открывать и закрывать ее, она от этого не менялась. соприкасаясь с устойчивой субстанцией - текстом, - мой ничтожный бессильный взор скользил по поверхности, ничего не задевая, ничего не изнашивая. Я же - пассивный, эфемерный - был всего лишь мошкой, которая ослеплена, пронизана огнем маяка; я выходил из кабинета, гасил лампу - невидимая во мраке, книга струила свет по-прежнему, сама для себя. Я наделю свои произведения неистовостью этих всепроникающих лучей, и потом среди развалин библиотек они переживут человека. мне понравилось быть неизвестным, я захотел продлить удовольствие, сделать неизвестность своей заслугой. Я завидовал прославленным узникам, писавшим в темницах на оберточной бумаге. Они приносили себя на алтарь ради современников, но были избавлены от общения с ними.