Снисходить Цитаты (показано: 1 - 30 из 51 цитаты )

На новом боснийско-сербско-хорватском (в алфавитном порядке) отделении теперь работает по одному преподавателю каждого из языков, а также несколько ассистентов. Однако отношения между преподавателями не намного лучше отношений между жителями Балкан во время кризиса. Преподаватель боснийского языка не разговаривает с профессором, преподающим хорватский язык, культуру и литературу, а профессор хорватской филологии не разговаривает с преподавательницей сербского, которая, в свою очередь, отказывается общаться с ними обоими. Они снисходят до того, что кивают друг другу, случайно столкнувшись в коридоре, но все остальное общение происходит при помощи желтых бумажек, клеящихся на двери кабинетов. (Еще хуже дело обстоит на кафедре коммуникаций, потому что там никто из сотрудников больше не разговаривает друг с другом. Таким же забавным парадоксом является то, что сотрудники отделения практической педагогики педагогического факультета, без сомнения, являются худшими преподавателями Блиндерна.)
С людьми надо всегда общаться. Это главное жизненное правило, которое я использую до сих пор. Может, ты очень хорошо поешь, но если не способен сказать что-то еще своим зрителям, ты не станешь героем их романа. Правда, если ты поешь отвратительно, им и общаться с тобой неинтересно. А вот если хорошо, то они сразу подумают, что ты уже зазнался и перестал снисходить до публики. Но ты начинаешь задавать вопросы, и они думают: «Как же так? Такой артистище! Со мной вот так запросто разговаривает!» Но в живом общении много важных моментов: нужно быть самим собой, нужно быть свободным, не испытывать комплексов, что ты хуже, но и не рваться в лучшие, типа: «Вы все свиньи богатые, а я артист, я человек искусства! Идите все на хрен! Я тут самый главный». Заискивать тоже глупо и дешево. При перегибе в любую сторону ты можешь оказаться в неформате.
То, что белый напиток, который мадам Гайар ежеутренне раздавала своим подопечным, всегда назывался молоком, хотя он каждое утро совершенно по другому воспринимался Гренуем на запах и на вкус, — ведь оно было холодное или горячее, происходило от той или иной коровы, с него снимали больше или меньше сливок… то, что дым, ежеминутно, даже ежесекундно переливавшийся сотнями отдельных ароматов и образующий композицию запахов, смешивающихся в новое единство, и дым костра имели лишь одно, именно это, название: «дым»… то, что земля, ландшафт, воздух, которые на каждом шагу, с каждым вздохом наполнялись иным запахом и тем самым одушевлялись иной идентичностью, тем не менее должны были обозначаться всего тремя, именно этими, неуклюжими словами — все эти гротесковые расхождения между богатством обонятельно воспринимаемого мира и бедностью языка вообще заставляли маленького Гренуя усомниться в самом языке; и он снисходил до его использования только если этого непременно требовало общение с другими людьми.