Фрагмент Цитаты (показано: 1 - 30 из 94 цитаты )

Тематика:
За время своих поездок я успел подружиться и с ребенком, это белокурая девчушка. Она сидит у распахнутого окна и пересыпает песок из игрушечных тарелочек в красноватый глиняный цветочный горшок. За истекший срок она, должно быть, заполнила песком горшков пятьсот, не меньше. А еще я знаю некоего пожилого господина, который все время читает. Он, похоже, прочел уже все библиотеки мира. Есть и мальчик, который всегда слушает граммофон, что громоздится перед ним на столе и, кажется, вот-вот его проглотит огромной воронкой своей трубы. Я даже успеваю услышать на ходу и прихватить с собой расплывчатый обрывок звучания. Оторванный от остальной мелодии, этот фрагмент фрагмента потом еще долго звучит во мне, отдельный и бессмысленный, абсурдно и несправедливо сопрягаясь в памяти с обликом слушающего мальчика."Проносясь над этажами"
Знакомый художник по паркету прятал в трусы отдельные фрагменты своего творчества. Ему не разрешали ничего выносить с работы. Три года задница пылала от заноз. Зато теперь его личный паркет дороже всех квартир подъезда. Мозаика из редких пород дерева. Он в гостиной выложил готическими буквами имя жены и вокруг такие, как бриллианты из дерева. Теперь он окон не открывает, чтоб не повело. Сквозняк паркету вреден. По углам градусники и гигрометры. Следит за температурой (должно быть 22 градуса) и за влажностью. Постоянно в напряжении. Мебель на войлочных подушечках. А жена ушла, к таксисту. Ей в браке дороже оказалась возможность трахнуть об пол банку маринованных помидоров. Она неделю там уняться не могла. Роняла невзначай мокрое, режущее и горячие блины. И форточки открывала и закрывала хаотично, без всякой системы. Издевалась над линолеумом как могла. Или наденет каблуки и ходит. Ей нравилось, какой таксист не нервный абсолютно.
Почему еда служит своего рода терапевтическим подношением между людьми незнакомыми, толком так и не объяснено. Вот вам совершенно заурядное на первый взгляд действие, что на самом деле заключает в себе смысл куда более глубокий, нежели простое гостеприимство. Готовя пищу и на глазах у всех предлагая порцию чужаку, женщина словно вручает ему часть себя самой; ею можно насладиться, но это не плоть. Все, что чужаку дозволено, – это вкусный кусочек, женщину символизирующий. Фрагмент – и только. Она остается дарительницей, но до нее еще шаг. Использование еды как средства – даришь и вместе с тем отказываешь, причем никакого горького привкуса не остается – уходит корнями в суровое, грубое прошлое, по всей видимости к номадам. Еда как посредник – и вместе с тем дефлектор! Можно без преувеличений утверждать, что она и по сей день служит в семейной жизни своего рода защитой.