Папаша Цитаты (показано: 1 - 30 из 92 цитаты )

Тематика:
Тогда он мне рассказал, что коммунисты-китайцы взяли его в плен в Северной Корее, а тот китайский майор, который командовал лагерем, оказывается, тоже учился в Гарварде. Похоже, этот майор примерно моих лет, может, мы с ним даже были на одном курсе, хотя в Гарварде я с китайцами не водился. Лоуз говорит: тот китаец физику изучал и математику, а раз так, мы с ним и не могли познакомиться. — Папаша у него был богатый, земли имел много, — рассказывает Лоуз. — А когда пришли коммунисты, они его поставили на колени, собрав всех, кто жил в той деревне, и у всех на глазах отрубили ему голову шашкой. — И после такого сын все равно стал коммунистом? — А он говорил, папаша у него земельный собственник, а значит, очень плохой человек. — Да, — отвечаю, — хорошо его, видать, в Гарварде научили. У меня же было стопроцентное алиби: два последних года я просидел в тюрьме.
Разговоры вели либеральные… Говорили мы о… Могу я, читатель, поручиться за вашу скромность? Говорили не о клубнике, не о лошадях… нет! Мы решали вопросы. Говорили о мужике, уряднике, рубле… (не выдайте, голубчик!). Тосты были шипучие, забористые, самые возмутительные! Я, например, провозгласил тост за процветание ест… — могу я поручиться за вашу скромность?.. — естественных наук. Славная, говорит, у тебя бабенка! Худая, косая, а что-то французистое в ней есть! Огонь какой-то!Начальник рассказывал и, видимо, желал казаться остроумным. Не знаю, сказал ли он что-нибудь смешное, но только помню, что папаша ежеминутно толкал меня в бок и говорил: — Смейся! Я раскрывал широко рот и смеялся. Раз даже взвизгнул от смеха, чем обратил на себя всеобщее внимание. — Так, так! — зашептал папаша. — Молодец! Он глядит на тебя и смеется… Это хорошо; может, в самом деле даст тебе место помощника письмоводителя!
— Кто это сочинил? — спросил громко Прачкин. — Пушкин, папаша. — Пушкин? Гм!.. Должно быть, чудак какой-нибудь. Пишут-пишут, а что пишут — и сами не понимают. Лишь бы написать! — Папаша, мужик муку привез! — крикнул Ваня. — Принять! Но и мука не развеселила Прачкина. Чем более он утешал себя, тем чувствительнее становилась для него потеря. Так было жалко восьми рублей, так жалко, точно он в самом деле проиграл восемь тысяч. Когда Ваня кончил урок и умолк, Прачкин стал у окна и, тоскуя, вперил свой печальный взор в снежные сугробы… Но вид сугробов только растеребил его сердечную рану. Он напомнил ему о вчерашней поездке к воинскому начальнику. Заиграла желчь, подкатило под душу… Потребность излить на чем-нибудь свое горе достигла степеней, не терпящих отлагательства. Он не вынес… — Ваня! — крикнул он. — Иди, я тебя высеку за то, что ты вчера стекло разбил!
Ну-ка послушайте. В Лос-Анджелесе есть паренек, пятнадцать лет. Отец решает, что мальчику уже пора поиметь его первый кусок жопы. Паренек лежит на лужайке, читает книжки комиксов, а папаша выходит из дома и говорит: «Сынок, вот тебе двадцать долларов. Я хочу, чтобы ты пошел к хорошей шлюхе и получил с нее кусок жопы». Короче, подъезжают они к одному плюшевому бардаку, и папаша говорит: «Ну вот, сынок, теперь дело за тобой. Позвони в дверь, а когда выйдет женщина, дай ей двадцать долларов и скажи, что хочешь кусок жопы». «Железно, пап». Короче, минут через пятнадцать паренек выходит. «Ну что, сынок, получил кусок жопы?» «Ага. Эта манда открывает дверь, а я говорю, хочу, мол, кусок жопы, и сую ей двадцатку. Приходим мы наверх в ее курятник, она стаскивает с себя всё тряпье, ну а я щелкаю ножом и отрезаю от ее жопы большущий жирный кусок, после чего она поднимает дикий скулёж. Тут уж я озверел, снимаю башмак и вышибаю ей мозги. Ну а потом я забавы ради ее натянул».
Тематика:
– Я давно хотел тебя спросить, – сказал Клозе. – Почему тебя так зовут? Это как-нибудь связано с Древним Римом? – А то, – сказал Юлий. – Папаша был без ума от Цезаря. – Не повезло, – сочувственно сказал Клозе. – Мне как раз повезло, – сказал Юлий. – Моего старшего брата зовут Гай. – Интересно, а как зовут твоего отца? – Старого поганца зовут Питер. Подозреваю, что дед, в отличие от него, был нормальным человеком. – Гай, – сказал Клозе, словно пробуя слово на вкус. – Юлий. Гай. Юлий. Гай. – А самого отвратного из наших сторожевых псов всегда звали Брутом, – сказал Юлий. – У тебя, случаем, нет сестры по имени Цезарина? – Нет. Сестру маме удалось отстоять. – И как ее зовут? – Зачем тебе знать, как зовут мою сестру? – подозрительно спросил Юлий. – Просто так, – сказал Клозе. – Я не обязан удовлетворять твое праздное любопытство, – сказал Юлий. – Не обязан, – согласился Клозе. – Но все-таки как ее зовут? – Пенелопа, – сказал Юлий. – Мама с ума сходит по Гомеру.