Продукт Цитаты (показано: 1 - 30 из 501 цитаты )

Тематика:
Современная массовая культура является а) визуальной и б) фрагментированной. С учетом этих двух факторов успешный продукт современной массовой культуры конструируется таким образом, что его усвоение не предполагает наличия у аудитории никакого общего дискурсивного культурного багажа. Нельзя рассчитывать на то, что зритель обладает какими-то сведениями о предмете, которые составляют общий культурный фон, сформировавшийся, например, на основе книг и учебников по истории. Все информационные инструменты, необходимые для сборки этого продукта, должны помещаться в упаковке самого продукта. Для продукта современной массовой культуры это столь же естественно, как и то, что, покупая полочку из трех щепок в магазине «ИKEA», вы находите там нужное число винтиков и одноразовый ключик для их закручивания. Холостая стрельба: фильм о Великой Отечественной
Тематика:
О положении с продуктами в СССР можно судить по такой истории, недавно приплывшей из Москвы, города с самым лучшим в стране снабжением. Некто просит своего влиятельного друга достать ему килограмм швейцарского сыра. Влиятельный друг вздыхает: «Сейчас, мой милый, уже не существует ни швейцарского, ни костромского, ни голландского. Есть продукт, именуемый „сыр“, и я постараюсь его тебе достать. А хочешь, раздобуду тебе и „синюю птицу“, то есть курицу». После этой скудости прилавки супермаркетов кажутся советскому эмигранту чудом, воплощением коммунистической мечты. Голова немного кружится, возникает стойкий комплекс вины по отношению к оставшимся там; они лишены всего этого. С некоторыми продуктами русский эмигрант знакомится в США впервые, он даже не знает толком, что с ними делать. В одной киевской семье существовал миф о чудодейственном орехе авокадо. Покупая в супермаркете эти плоды, они очищали их, выбрасывали мякоть и молотком разбивали твердую внутренность.
Незачем ставить вкус во главу угла. Вкус создан для нашего удовольствия, а не на погибель. Этим следует воспользоваться. Надо подробнее узнать о различных продуктах и вкусах, выяснить, как реагирует на них ваша пищеварительная система, а уж потом называть те или иные из них любимыми. Мы потребляем чаще всего не те продукты, которые выбираем сами, а те, к которым нас приучили с самого рождения, — разве не так? Или вы сами решали, что вам больше нравится — грудное молоко или искусственное детское питание? И выбирали, сколько раз в день будете лакомиться тем или другим? А когда вас отнимали от груди, кто решал, сколько раз в день и что именно вы будете есть, — вы или ваша мама? На данном этапе работы я прошу вас только признать, что большинство продуктов вы употребляете в пищу не потому, что сами их выбрали, а потому, что вас к ним приучили.
Но немногие захватили эту горстку и превратили ее в орудие присвоения продуктов труда, постоянно из года в год возобновляемых подавляющей массой людей. Этим объясняется чрезвычайная важность такого орудия для этих немногих... Около трети национального годового продукта отнимается теперь у производителей в виде общественных налогов и непроизводительно потребляется людьми, которые не дают за это никакого эквивалента, т. е. ничего такого, что имело бы значение эквивалента для производителей... Толпа изумленно смотрит на накопленные массы, особенно, если они сконцентрированы в руках немногих. Но ежегодно производимые массы, как вечные, неисчислимые волны могучего потока, катятся мимо и теряются безвозвратно в океане потребления. И, однако, это вечное потребление обусловливает не только все наслаждения, но и существование всего человеческого рода.
Всех этих авторов объединяют два существенных признака. Во-первых, все они жили в СССР — стране, которой больше нет и которая уж точно не возродится. Для того чтобы эта страна возникла, сначала понадобилось очень много разрухи и братоубийств, а потом — стремительная тоталитарная модернизация. Эта модернизация сопровождалась приоритетным вниманием к развитию науки и культуры — одинаково несвободных, но со временем научившихся вести двойную жизнь. Советская культура была продуктом этого энтузиазма, страха, соглашательства, поисков эзоповой речи — при том что рыночного гнета она не знала вовсе и зависела только от идеологической конъюнктуры, а заискивать перед массовым читателем никто ее не обязывал. Получившийся продукт заслуживает изучения вне зависимости от качества — таких условий на протяжении семидесяти лет не знала ни одна культура в мире.