Поморщиться Цитаты (показано: 1 - 30 из 45 цитаты )

– Знаю, отец. Вы хотите женить меня на Алсер Антонадо, единственной наследнице старика Антонадо.– Правильно, сынок, правильно. Именно это я и собираюсь сделать. И, сказать по правде, все уже оговорено. Кровь Иманали ценят и уважают. Старик Антонадо будет рад, если его внуков облагородит такая кровь. Ты понимаешь, сынок?– Я понимаю, отец. Но я не люблю Алсер.– Это несущественно, Фабио, – поморщился почтенный банкир. – Люблю, не люблю, это все эмоции. Стерпится – слюбится, ты понимаешь?– Отец, я бы согласился с вами. Но… я люблю другую, я люблю Венеру…– Опять эта Венера! – вспылил банкир, вскакивая на ноги. – Кто такая эта Венера?! Всего лишь сирота, которую я приютил из уважения к ее погибшим родителям. Она милая девочка, но что, скажи на милость, она тебе сможет дать? Что?– Может быть, счастье, отец…– Что?! И это вся твоя благодарность?! Ах паршивый шакал! Нет у меня больше сына, нет! Вон из дома! Немедленно!
Тематика:
— Посмотри, что мы нашли, — Манюня сунула ей под нос птенца. Ба недоверчиво оглядела нашу находку. — Зря вы его взяли, он уже практически дохлый, — проворчала она. — Ну Ба! — возмутилась Манюня. — Ничего он не дохлый, смотри, — она ткнула пальцем в птенца, тот поморщился всем тельцем и задергал лапками. — Видишь? — победно сказала Манька. — Мы его спасли, а теперь будем кормить-поить-выхаживать! Ба, что мы можем ему дать? Ба ни минуты не раздумывала. — Можете откопать дождевых червей, хорошенько их разжевать и скормить этой дохлятине, — язвительно проговорила она. — Фуууууу, Ба! — смешно наморщила носик Манька. — Представить даже противно. Вот если бы ты нам помогла… — Ты мне предлагаешь самой разжевать червей? — Ба ненадолго оторвалась от теста. — А ты можешь? — Манька нетерпеливо запрыгала на одной ноге. Несчастный птенец трясся в ее руке безвольным комочком. — Мария, — Ба глянула на Маньку поверх очков, — ты соображаешь, что говоришь?
Этот город поднимал младенцев за волосы, он насиловал семидесятилетних старух, он поджигал скамейки, на которых спали влюбленные, и еще — он совал за пазуху шоколадки, он безжалостно крошил ребра, он позволял демонстрантам-пацифистам плевать в лица копов, а профсоюзам — помыкать собственным начальством, да еще мафия захватила власть над набережными, отцы тушат сигареты о дочерей, драки в барах окончательно выходят из-под контроля, и вот уже бизнесмены в дорогих костюмах мочатся на стену Вулворт-билдинга, а вооруженные грабители стригут мелочь с убогих закусочных, и людей убивают целыми семьями, и пациенты дробят черепа санитарам «скорой помощи», и наркоманы колют героин под языки, и мошенники проворачивают аферы, в которых старики теряют все сбережения, и продавцы никак не научатся отсчитывать верную сдачу, и мэр врет напропалую и ни разу не поморщится, в то время как целый город уже догорает, готовясь к собственным скромным похоронам: дымящееся пепелище и преступность, преступность, преступность…
Нет, милостивый государь, вовсе не глупости, - взревел Васильев, гневно перебирая вещи на столе, катая штемпель, меняя взаимоположение безответных, случайно и без всяких надежд на постоянство счастья сочетавшихся книг "для отзыва". - Нет, милостивый государь! Есть традиции русской общественности, над которыми честный писатель не смеет глумиться. Мне решительно все равно, талантливы вы или нет, я только знаю, что писать пасквиль на человека, страданиями и трудами которого питались миллионы русских интеллигентов, недостойно никакого таланта. Я знаю, что вы меня не послушаетесь, но все-таки (и Васильев, поморщившись от боли, взялся за сердце) я как друг прошу вас, не пытайтесь издавать эту вещь, вы загубите свою литературную карьеру, помяните мое слово, от вас все отвернутся". "Предпочитаю затылки", — сказал Федор Константинович
Тематика:
– Можешь считать, что у меня тоже случайности, – оборвала его Валя. – Случайности. В городе их могут не замечать, а здесь всё сразу… Во все стороны растекается. Скучно людям, вот и пережевывают чужое. – Она взяла со стиральной машинки какую-то тряпку, вытерла промежность; Артем поморщился, отвел глаза. – А как без этого? Я люблю секс, хочу семью, ребенка. И случайности эти… Нет, – ее голос стал жестче, – это не случайности – я соврала. Со всеми, с кем была, собиралась на всю жизнь. Но… Короче, или бросали, или садились, или убивали их. У нас тут много убивают. Летом особенно. Двух парней у меня зарезали… Уезжают многие. Девчонки тоже уезжают, замуж некоторые выходят. И тут выходят, даже, бывает, удачно. А у меня вот не получалось никак. И не уехала никуда, пробовала… Сестры устроились в городе, а мне помочь… Ну, у них мужья, дети, квартиры тесные… А-а… – Валя бросила тряпку обратно, улыбнулась Артему. – Что, одеваться будем или еще?