Протяжно Цитаты (показано: 1 - 23 из 23 цитаты )

Повесив голову прозрачную на грудь, Молчал в стакане белый гладиолус. Он позабыл свое лицо и голос, А в зеркало напротив не умел взглянуть. Тюльпан, протяжно красный от страданья, О Фландрии хранил в себе преданье И, нежно задыхаясь от тоски, Сжимал в ладонях сумрачных виски. Нарцисс, кавалергардский офицер, Раскинув руки, созерцал пространство. Мундиром белым, тонкостью манер Он комнате напомнил иностранца. А бравые казацкие гвоздики! А розы в кринолинах золотых! Здесь все толпятся, танцы многолики, Здесь бал, шептанье, листья и цветы... Но синих нет. Лишь глупый василек Кружится под окном, как синий мотылек, Заглядывает и в гостей по-детски Бросает горсти синевы простецкой. А запахи! О как медоточивы Пустые лопотанья лепестков, Поклонов хоровод неторопливый, Порхание надушенных платков. От их соседства счастливы и немы, Мы не в себе, но знаем наперед, Как слабой болью горечь хризантемы По сумрачному августу плывет.
Взбудоражилась вся усадьба. Нетерпеливый, замученный генерал пообещал дать пять рублей тому, кто вспомнит настоящую фамилию, и за Иваном Евсеичем стали ходить целыми толпами… — Гнедов! — говорили ему. — Рысистый! Лошадицкий!— Я не понимаю, Дудочка, — сказала протяжно хозяйка, взглянув на меня удивленно, заплаканными глазами. — Неужели ты мне не веришь? Сочти в таком случае! Листовку ты пил… не могла же я подавать тебе к обеду водки за ту же цену! Сливки к чаю и кофе… потом клубника, огурцы, вишни… Насчет кофе тоже… Ведь ты не договаривался пить его, а пил каждый день! Впрочем, всё это такие пустяки, что я, изволь, могу сбросить тебе 12 руб. Пусть останется только 200. — Но… тут поставлено 75 руб. и не обозначено за что… За что это? — Как за что? Вот это мило! Я посмотрел ей в личико. Оно глядело так искренне, ясно и удивленно, что язык мой уже не мог выговорить ни одного слова.
Во дворе стояла та особенная тишина, которая часто бывает в приемных больниц, когда человек знает, что ложиться на операцию нужно, тут ничего не поделаешь, и все это на пользу, во имя здоровья и, может быть, самой жизни. А все-таки внутри у тебя сиротливо, и боязно тебе, и торжественно. Близкие люди смотрят на тебя с любовью и страхом, с надеждой. И ты сам ощущаешь, что ты уже не с ними, а там, за чертой, ты сел на пароход, плывущий в неведомые суровые края, низко и протяжно запел гудок, швартовы отданы, судно отваливает от дебаркадера, и на берегу осталась твоя прежняя милая жизнь с васильками и веснушками. По мере того, как пароход выходит на середину реки, струна, связывающая тебя с берегом, натягивается все туже, становится все тоньше, и от этого больно, но ты знаешь, что струна эта не лопнет никогда, она только истончается от расстояния и времени, и пронзительней делается боль.